На первом этаже улыбнулся секретарю, которая не проявляла никакого интереса. Положил руки на терминал оплаты и закрыл глаза.

Проникнуть в платежную систему оператора было несложно. Но вот отыскать в этом потоке нужные мне чеки оказалось задачей не из легких. Все же, надо развиваться дальше, ведь не за горами, счёт Пуришкевичей в банках.

Хех.

Транзакция по нашему чеку еще не была завершена, и сумма, которую внес Илья, все еще числилась на внутреннем балансе. Словно была заморожена на стороне терминала.

«Хм. И почему она два дня в статусе обработки?»

Все же, это играло мне на руку. Платёж не перешёл в банк, а значит, я могу справиться легко. Защиту оператора взломал быстро, изменил в платеже реквизиты, а затем выгрузил квитанцию-подтверждение, а также квитанцию отмены предыдущего платежа.

Сделал всё честно и правильно. Пускай и нечестными и неправильными методами.

Затем вернулся на третий этаж, помахал чеком перед лицом удивлённого Ильи и опять, без приглашения, вошёл в кабинет. Чинуша в этот момент ковырялся в носу и очень остервенело, словно клад там нарыл.

— Что вам, — с недовольным выражением лица спросил он. — Я же всё сказал.

— Так, всё готово, — я положил чек-квитанцию на стол, завёл руки за спину и принялся ждать очередного «прикола» от Полено. — Оформляете нас?

— Как это, всё готово? — он округлил поросячьи глазки, поднял чек и посмотрел на него через светодиодный светильник. — Подделка.

— Нет, — парировал я. — Если не верите, пойдём к терминалу и выгрузим прямо оттуда квитанцию-чек. Если сомневаетесь.

А он сомневался! Да ещё как. Без доли сомнения поднял свой толстый зад, засеменил за нами, а затем с лицом полным «афига» рассматривал новую квитанцию. Повода отказать нам у него больше не было.

По итогу он всё же выписал нам справку. С лицом, словно его заставили нюхать что-то нелицеприятное, чиновник швырнул ее нам и попросил удалиться с глаз его долой.

— Премного благодарны, — съязвил Илья. — Милейший! Вот всем бы в народ таких чиновников. А! Ответственных! Добропорядочных!

«Чего это он так распоясался, а? Триггер на чиновников? Обидели чем-то? Надо бы расспросить.»

Анатолий Александрович махнул рукой в сторону двери, даже не удосужившись сказать: «Проваливайте». Но, выйдя в коридор, я решил убедиться в том, что на этом моменте наша с ним история заканчивается. Чуйка, конечно, подсказывала обратное, и она не ошиблась.

Я прислушался к мобильному разговору между чиновником и неким Константином Рогозиным. Судя по блатной музыке вместо гудков: «Тает-тает-тает, на дороге грязный снег!», Рогозин был далеко не священником.