— Ой, а чего это светится у тебя такое?

Я отвел глаза от голема и посмотрел на эфирный камень в руках. Он был белесого цвета, как и любой другой подобный камень, и явно не должен был излучать свет. Я с таким не сталкивался за всю свою жизнь в этом и прошлом мире.

— Занимательно… — я вытянул руку и направил камень в сторону голема. Так тот засветился еще ярче. — Это, — начал объяснять Илье, — эфирный камень. Камень магии жизни, так сказать. Эфир — это в некотором роде, кусочек души, который образуется из-за высокой разрядности магического тока. Ну, разумеется, очень концентрированного.

— И чего он светится?

— А светится, — начал размышлять. — Видимо, потому что при создании голема использовалась магия жизни. Вот камень и реагирует на «нечто» внутри Шурупыча. Да, тарахтелкин?

— Тырды-рых! — раздалось из речевого динамика.

— Блин, вроде поставил, а ничего толком не изменилось…

«Живой голем — меняет всё. Это… подарок судьбы, точнее, подарок Великой Электрожабы. Спасибо, Великая!»

Я спустился в подвал, прикоснулся камнем к выбоинам на големе и они начали затягиваться. Будто бы металл — это живая поверхность, а камень — лейкопластырь, ну или какая-то штука-дрюка целителя.

В конечном счете, все выбоины были восстановлены, а камень рассыпался на последней вмятине.

«Надо бы раздобыть более мощный эфирный камень, да и руку ему восстановить. Или отрастить, кто знает». Илью я оставил с важной миссией. Так как голем живой, и эфирный камень тому подтверждение, значит, у него есть душа.

— Учи его словам, — приказал я. — Пытайся разговаривать и позовешь меня, если будет прогресс.

— Да как? — только было спросил Илья, но я уже поднялся обратно на кухню.

Занялся другим, не менее важным процессом: изменениями в конструкциях и датчиках охраны дома. Начал с внутрянки, с датчиков в потолочных светильниках. Меняя простые диодные лампочки на лампочки с системой умного дома, я сразу же их программировал на распознавание «свой-чужой».

А когда засобирался на улицу, чтобы начать и там всё менять, датчик на улице сообщил о знакомой.

Тамара Верескина стояла в трех метрах от крыльца и рассматривала вывеску, когда я вышел.

— Что за «ШТОРМ», а, Бабасов? Ты уже боевую группу создал, да? — она расправила волосы и сощурилась, изучая меня. — Ты же ещё даже не отучился. Лицензии нет… Бабасов, куда спешишь вперед электровоза?

— Это ремонтная мастерская, госпожа лейтенант, — парировал я. — Вы как, по делу или проведать? Соскучились?

Тамара Верескина не позволила в тот раз залиться пунцом своим щечкам. Недовольно посмотрела на меня и спросила: