Очень красивая, на мой вкус, девушка лет двадцати упиралась ногами в штаны одного из громил, пытаясь лягнуть того по яйцам. Второй громила держал ее руки поднятыми над головой и, словно танцуя, вилял тазом, пытаясь скинуть с себя джинсы.

— Да не ерепенься ты, овца, — рявкнул первый. — Еще раз лягнешь, я тебя захлебнуться заставлю! — говоря это, он по-уродски улыбался.

Фу. Грязно-то как.

У того, кто пытался стянуть с себя, вилянием таза, джинсы и трусы, за спиной был боевой топор. Хороший на вид. На полотне какой-то причудливый узор, а топорище было из стали.

— Эй, господа бандиты, — сегодня я поставил себе цель — быть самым добрым человеком на земле! Ведь все можно решить словами! Да? — Отпустите девчонку да идите с миром.

— Пошел на куй! — тут же ответили они, разрушая мое стремление «сделать мир добрее». — Да побыстрее!

— Друзья! — я оскалился, сунув руки в карманы, хватая рукоятки электроножей. — Не глупите. Это статья! Изнасилование! Сами понимаете, добрые дяди полицейские не только почки вам отобьют своими дубинками, но и засунут, куда не попадя, за сам факт того, что вы пытаетесь сделать!

— Щас мы тебе засунем кое-что! — огрызнулся носитель топора, выпуская руки девицы. — Поди-ка сюда, малец.

Первый нож описал дугу и вонзился в кирпичную стену прямо над головами громил. Девушка села на землю, обхватила свои колени руками и сжалась. Видно было, что она боялась не только их, но и меня.

Громилы усмехнулись после моего броска, подвязали свои штаны и сделали синхронный шаг в мою сторону.

«Эх, Великая Электрожаба свидетель: нечего ждать от людей хорошего.»

Второй нож вонзился в бетон прямо перед их ногами. Да под таким углом, словно лезвие было горячим и попало не в бетон, а в масло.

Без доли сомнений, и без превозмогания, щелкнул пальцами, посылая в рукоятки слабый заряд магического тока. Молния, сорвавшаяся с рукоятки ножа в бетоне, коснулась сначала рукояти в стене. Набрала в мгновение ока мощь и убила бандита с топором. Он даже крикнуть ничего не успел: как держал руки на поясе, так и упал как кукла. Без единого звука.

Сожженные волосы на затылке еще дымились, когда упал второй так же замертво.

Я не сомневался в решении. Понимал, что нужно было делать с подобными им.

Когда я подошел к телам, задумчиво посмотрел на топор на спине, девушка ожила. И…

Она просто убежала! Даже не поблагодарила!

— Да что же такое, — я посмотрел ей вслед. — Что та в туалете ничего не сказала, что эта… блин, хоть бы трусы забрала, — я посмотрел на белье, которое успели с нее стянуть, и потянулся за топором.