Так что, братцы, у вас ничего не выйдет. Если, конечно… ой, да какой если?

— Слушай, дружище, — обратился к водителю. — Ты ножи мои куда убрал, а?

— Тебе зачем, щенок? — злобно ответил он. — Не паясничай.

— Так блин, мои же. Чтобы знать, откуда забирать!

На самом деле, я и так их чувствовал. Они были в кармане пальто у второго наёмника. Мне, так сказать, просто нужно было немного подействовать им на нервы. Авось, расскажут, чего лишнего.

Но я ошибся. Они не разговаривали вообще. Несколько раз попытались связаться с Кирюхой, но увы, связи не было. Хех.

— Чёртов Вилайн, — выругался водила уже около леса. — Надо было симку менять вместе с тарифом, когда предлагали.

— Это после последней грозы здесь всё сбоит, — предположил второй. — Не у тебя одного.

Мы остановились около лесополосы. Меня вывели из машины, подталкивая в спину, завели к первым соснам. И вот тут они начали думать, как связаться со своим шефом перед тем, как выполнить инструкции.

В целом, было понятно и без их трёпа, инструкция была одна — убить меня. А отчёт можно было составить и потом. Ну, точнее, отзвониться Слютникову и доложить, что цель мертва, всё хорошо.

Первым делом я повернулся к наемнику, у которого были ножи в карманах пальто. Активировав импульс внутри, ножи крутанулись по диагонали, пробивая тазобедренную артерию и печень. Он умер моментально, даже пискнуть не успел. Второй наемник оказался физиком и порасторопнее, чем его соплежуй-коллега.

— Сука, — рявкнул он, выхватывая громобой и направляя его на меня.

— Слушай, я тебя не оскорблял, — я упёр руки в бока и с недовольным выражением лица посмотрел на убийцу. — Давай так. Я не буду тебя сильно мучать, но ты мне расскажешь, сколько вас и кто ещё знает обо мне?

Не знаю, надеялся ли я на волю Великой Электрожабы или просто дурака валял, но тот мне ничего не сказал. Раздался пустой щелчок, наемник с удивлением посмотрел на громобой, и тот взорвался у него прямо в руках.

Рёв был как у девки. Он упал на колени, ухватился за свой обрубок и с болью в глазах посмотрел на кисть, которая лежала в трёх метрах от него, без пальцев. От громобоя остался лишь оплавленный корпус. Затем он вспомнил, что мать его — он физик! Закрыл доступ к нервным окончаниям и встал, напирая на меня.

— Так, понятно, — я махнул рукой, и нож вошёл ему в затылок, вылетев из трупа первого павшего. — Никто мне ничего не скажет.

— Убью!

— Охренеть! — вот тут он меня удивил. Нож-то в его башке, а он ходит, так ещё сволочь, думает и говорит! — Ты что за физик такой, любопытный?

— Убью! — повторил он.