— Слушай, Кать, — Распутина тут же повернулась ко мне. — А что там за мужик с моноклем? Кто он?

— Один из организаторов, — ответила она, возвращаясь к закускам. — А чего такое?

— Просто интересуюсь.

Я тут же подключился к мобильнику в кармане Пирсова, но услышал лишь окончание разговора.

«Твою же Жабью мать, — не было бы рядом людей, я бы себе по лбу шлёпнул. — Ой, прости меня, Великая Электрожаба, согрешил, не подумал».

— … сделайте! Мой род проспонсирует ваш проект, не забывайте.

— Хорошо, — голос мужчины был с хрипотцой, но в нем угадывались нотки гордости, что ли. Или статусности. Не знаю, кем он был в семье Забликовых, но явно не прислугой. Прислуга так не держится.

Также я заметил Глеба и Настю Ежировых. Не знаю, видели ли они меня, но мне на миг показалось, что Глеб точно смотрел в мою сторону.

Его глаза были пустыми. Казалось, что он смотрел не на меня, а через меня, и такой взгляд я очень хорошо знал. Он явно бывший боевик и очень серьезный. Не знаю, какая магия ему подвластна, но мне стало интересно. Он явно умелый и опытный.

Ежировы не особо общались с другими. Глеб постоянно здоровался с подобными ему «бруталами», а Настя рассматривала других дворян, поедая канапе.

Интересно, что у нее на уме? И почему она без Егора?

Ах да, они же на северном склоне Уральских гор всем семейством Рысевых. Точно.

Когда мы остались с Катей наедине, и к нам больше никто не подходил, я решил немного пообщаться с ней. В особенности по поводу одного заведения, куда мне пришлось сходить, будучи Шифрогномом.

— Екатерина, — я подал девушке бокал красного вина. — А вы часто в ночные клубы ходите?

— Когда как, — она обмакнула губы и тут же вытерла их салфеткой. — Ой, не люблю Каберне Совиньон.

— Почему же?

— Слишком плотное вино. Да и я больше фруктовый оттенок вкуса люблю, — она вернула бокал на стол. — Так что ты там хотел узнать про заведения?

— Да был на днях в клубе «До Зари». Удивительное скопление дворян. Чудесное место. Были там?

— Была.

— И как вам?

Реакция Кати удивила меня. Она засмущалась, покраснела и, еле разлепив губы, тихо ответила:

— Понравилось. Но… я не тусовщица, так что, если ты думал меня пригласить в подобное место, увы, я откажусь.

— Я просто спросил ваше мнение, сударыня, — улыбнулся. — А насчет вина? Вы белое любите? — ответом был кивок. — А что скажете насчет Шенен Блан?

Она задумалась, но на миг. Этого времени хватило лейтенанту Верескиной, чтобы ворваться в наш разговор. Только на сей раз она не по мою душу пришла, а к Распутиной.

— Екатерина Семеновна, — Тамара выглядела взволнованной, словно сомневалась, говорить или нет. — Не знаете, почему Распутины невзлюбили «Бульдогов»? Ваш отец что-то об этом говорил?