— Гоша, — Катя заговорила со мной сразу, как привезли тележку с этим камнем. — Ты уверен? Ну, что это оно?

— Да, — я улыбался. — Это то, что нам нужно…

Кристальную голову презентовали как редкий декоративный экспонат. Но никто из присутствующих здесь, а дворян здесь было хоть жопой жуй, не понимал её истинной ценности. Как, например, мощного компьютерного процессора.

Первоначальная ставка была смешной. Пять тысяч рублей, по местному курсу. Катя, сверяясь с калькулятором, говорила мне, кто и сколько назначил за артефакт, ну а я лишь по чуть-чуть поднимал.

В целом, торги были простыми. Дворяне, кто заинтересовался камнем как «статуэткой», которая будет томиться в пыльном шкафу, без особого энтузиазма поднимали ставку. И на сумме в пятьдесят тысяч на нашу валюту желающих и вовсе — не оказалось.

Когда молоток стукнул два раза и готовился стукнуть ещё раз, подтверждая мою ставку, послышался голосок одного утырка. Жан-Клод не забыл про нас. И, увидев мой интерес к предмету, сразу вступил в торги и поднял цену до двух миллионов рублей.

Меня это не устраивало от слова совсем. Опуская руку, я выпустил Стрелку на пол, а та, в свою очередь, со скоростью какого-то быстро крутящегося ежа рванула к артефакту. По щелчку пальцев свет несколько раз мигнул, что позволило Стрелке дать мне контроль над кристаллом, ну а затем я завершил начатое.

Создал удалённо трещину на поверхности «артефакта». Но на самом деле всё было куда проще. Этот камушек состоял из нескольких модулей, и по факту, я просто дал силу, чтобы они чуть-чуть отделились. Звук, который сопровождался при этом процессе, привлёк внимание, пожалуй, всех.

Трещина, которая появилась, вызвала на лице аукциониста откровенное недовольство. Он еле сдержался, чтобы не выругаться и в итоге — остановил торги, ибо лот был повреждён.

А вот тут я включился в процесс. С улыбкой на лице.

— Я готов купить этот дефектный экспонат за пятьсот тысяч рублей.

Ведущий аукциона выпучил глаза, как и Распутина, которая не понимала, что происходит.

К слову, сам аукционист говорил на английском, и я его прекрасно понимал.

— Простите, что? — он опустил на нос очки и внимательно посмотрел на меня.

— Повторяю, — ответил я на английском. — Я готов купить этот дефектный экспонат за полмиллиона рублей. На ваши деньги…

Катя начала хаотично считать, но аукционисту, казалось, было всё равно на курс. Ему важен был факт «чистой» сделки. Чтобы не было претензий по качеству. Поэтому он уточнил:

— Уверены?

— Более чем, — спокойно ответил я. — Если вы, конечно, не против.