Тем не менее, род его вроде как был более-менее адекватным. И его наследника — Сильвестра — я тоже знал. Оставлять парню разрушившийся род и отца-придурка не хотелось. Так что я решил ему немного подсобить.

Опять же, благодаря доктору Зайцеву, я передал Сильвестру информацию о том, что его папашка неизлечимо болен и с этим нужно было что-то делать.

В общем, Зайцев с особым энтузиазмом принялся доказывать Шарикову младшему то, что его отец нужен ему как подопытный кролик для экспериментального лекарства.

Я внимательно следил за их диалогом, и все же победа была на моей стороне. Сильно что-то доказывать не пришлось. Перед лицом были факты.

Арнольд совсем сошел с ума из-за агрессии, и последние два дня, с ее смертью, о чем, разумеется, никто не знал, он вообще перешел все рамки дозволенного.

Собственноручно набил морду дворецкому, за что — никто не знает. Так еще и похоронил не только элитных бойцов, но и восьмерку немаловажных лиц в его гвардии.

О чем, кстати, прознали СМИ. Очень много звонков в последнее время мне поступило от разных каналов, которым не терпелось узнать, что произошло на складе. Почему Арнольд натравил на меня своих людей, ну и конечно, каким образом я выжил!

На все это я никак не отвечал. Мне было, если честно, плевать. Я просто передал дворянской полиции все доказательства нападения на меня и предоставил разбираться им. В общем, Арнольд набил морду майору. Доигрался. А сам сбежал.

Куда и зачем? Никто не знал, и тем не менее, он все равно оставался действующим управленцем своего рода. Окончательно потеряв рассудок, сегодня он сделал очень опрометчивый шаг. Только вот не знал, что я очень хорошо вижу и слышу. Так что всегда был на шаг впереди.

Когда я разговаривал с Семеном Семеновичем Распутиным, который, как и несколько других дворян, предлагал свою помощь, а я любезно отказался, на мой телефон пришло уведомление о гостях. В километре от моего дома, через лес, в мою сторону двигался большой отряд.

— Прошу прощения, — я перебил Распутина на какой-то очень серьезной ноте. Только вот не слушал его совершенно. — Дела. Но спасибо за ваше предложение, я все же как-нибудь сам разберусь.

Кладя трубку, я велел персоналу дома, а также Кате Распутиной уйти в подвал на всякий пожарный. Сам же вышел на улицу, вздохнул прохладный, уже почти ночной воздух и закрыл глаза, подключаясь к камерам.

— Значит, вы решили воспользоваться парочкой бронетранспортеров, — я смотрел камеры в лесу. — Ну ладно. Шурупыч — работай.

В этот миг голем свалил дерево прямо на грунтовую дорогу. Причем не одно дерево, а сразу с десяток. Чтобы заставить гвардейцев спешиться. Я же, вместе с Титанами, которые терпеливо ждали команды у кромки леса, закрытые маскировочной сетью, и Карателями начал действовать.