Да нет, и такого не создавал…

— Я же ничего не создавал, — нахмурился я, а затем дополнил: — Ну, в плане — военного оборудования. Даже намека на это не было.

— Ага, не было, — усмехнулся Оленюк. — Я-то очень даже наслышан, как не было?

Переводя взгляд с Тамары на Оленюка и обратно, я постарался вспомнить хоть что-то из того, о чём он упомянул. Но подобного в этом мире не было! Я не создавал.

— Ничего не понимаю, — честно признался. — О каком оборудовании идет речь? О чем вы?

— Ну, например, твои экраны, — начала пояснять Тамара. — Это разве не оборудование военного плана? Бац, и молнией ударило, а замаскировано-то как.

— Так… — протянул я, сощурившись.

— Молниеотводы твои. Разве оборудование не военного назначения? Тоже можно приписать в этот разряд.

«Что вы тут пытаетесь провернуть, а? — мне не очень „пришлось“ по душе сказанное Устранителями. — В оборот меня решили взять, да?»

Я начал хаотично соображать, в связи с чем, собственно говоря, пришло такое внимание. Договора, контракты, поставка вооружения. А затем меня осенило.

«Охранка, — догадался я. — Заключая договор со специальной службой империи, я попал под общий удар „полезности“. Видимо, кто-то из центрального штаба Устранителей решил, что я и на их балансе могу хорошо поработать. Так ведь?»

Я бросил на Тамару взгляд с легким упрёком, но та лишь пожала плечами, словно говоря: «А что ты хотел? Ты нам нужен!».

А Оленюк тем временем продолжил «вербовку».

— Мы готовы предоставить тебе любое оборудование, которое потребуется для новых изобретений, даже если оно будет использоваться косвенно, — говоря это, он делал очень умное лицо и был крайне спокойным.

«Интересно, кто заинтересовался мною? Готов ли главный штаб Устранителей профинансировать твои разработки? Или сам Оленюк? Да не-е-е, — я посмотрел на куратора. — Он даже османское железо подложил вместо нормального!»

— Мы также готовы стать кураторами проектов, если это требуется, — продолжила Тамара. — То есть, будем заниматься всей бумажной волокитой, которая посыпется на голову.

«Ага, готовы, — мне очень не понравилось, что меня пытаются „купить“. Оленюк только что это сказал прямым текстом, говоря слово: „косвенно“. — Прямых денег, точнее, переводов, — я покачал головой и тяжело вздохнул. — Явно не будет. Ибо это точно можно будет определить как коррупцию, — предложение-то в целом было неплохое. Я смогу сделать массу всего за чужой счет. — Они готовы оплачивать технику и материалы, а разве мне что-то другое нужно? В планах же и башни-катушки… и бронекостюмы… ух!»

— Ладно, — нейтрально ответил я. — Допустим, заманчивое предложение. Что дальше?