Ветерок, врывающийся через полог, кожу холодит, Дауд ее всю под себя подминает, сознание орёт об опасности, но девушка его глубокими поцелуями давит. Дауд обещал, клялся никогда никого меченую даже на одну ночь не звать, а тут не просто ложе с ней делит, чувствует, как эти пальчики, его грудь разорвав, к сердцу тянутся, и нет бы отрубить их, не позволить, он ее в пол впечатывает, позволяет себя до боли кусать, толкается и толкается. Все слова, данные себе, рушит, сам себе врага создает, рассудок теряет. Ясмин идёт ко дну уже который месяц, а сейчас за его плечи, как спасительное бревно, цепляется, с каждым поцелуем вдох делает, вкус свободы чувствует. Дауд на миг отстраняется, и Ясмин вновь на самое дно бездны летит, в густой черной жиже с головой тонет.

Рассвет встречает Ясмин одну под покрывалом. Девушка, одевшись, выходит из шатра, смотрит на пасущихся лошадей. Дауда нигде нет. Ясмин осторожно пробирается к реке, но ее замечают. Девушка окунается в воду прямо в штанах и, купаясь, понимает, что, учитывая ждущих на берегу воинов, ей опять не сбежать. Вернувшись в шатёр, она находит на полу поднос с лепешкой, сыром, водой и одно яблоко. Ясмин завтракает и, взяв в руки яблоко, собирается на выход, как видит вошедшего внутрь Дауда.

– Доброе утро, – опускает глаза, сама не знает почему смутившаяся Ясмин.

– Доедай, и поедешь обратно в город, – холодно говорит мужчина.

Ясмин роняет яблоко на пол и бесцветным взглядом наблюдает за его коротким путешествием по ковру.

– Но ты… – набирает в лёгкие побольше воздуха Ясмин. – Ты сказал, всё может быть, и кто-то протянет мне руку, кто-то поможет. Ты меня убеждал в этом. Это был не ты? – поднимает на него глаза, полные ещё невыплаканных слёз.

– Не я, – тихо говорит Дауд и убирает взгляд.

Дауд проснулся до рассвета, пару минут любовался спящей девушкой, а потом, одевшись, вышел наружу. Он сел у давно потухшего костра и долго, любуясь просыпающимся солнцем, думал. Ясмин засела в голове с самой первой встречи, а сейчас уже по всему телу кровью разносится. Дауда ее боль притягивает, ладони чесаться заставляет, лишь бы что-то сделать, лишь бы забрать ее у чудовища, но прояснившийся после ночи мозг всё против показывает. Одна девчонка, к которой у него даже не любовь, а минутное помутнение, не может поставить под риск всё его будущее. Ясмин удалось то, что никому доселе не удавалось – вызвать интерес, но даже этот интерес не стоит войны с Монстром. Первая встреча, несколько дней в думах и одна ночь – это страсть, симпатия, но точно не любовь. Дауд сейчас слишком слаб, его будущее не определенно, его империя на две части расколота, и этот поход будет или последним, или даст ему второй шанс. Сейчас с такими силами ему с Арсланом не справиться, не одолеть, забрать его девушку – подписать себе смертный приговор. И не только себе. Ясмин за побег накажут, тут без вариантов, но ее не убьют. Если она останется с ним, то не просто сам погибнет, а ее с собой заберёт. Ни одно, пусть даже самое сильное увлечение, этого не стоит. Нельзя. Дауд приказал прислуге сварить набор из трав, который уберёт его запах с девушки, и растереть им ее, ведь иначе Арслан ее точно убьёт. Сейчас он, скрепя сердце, пусть даже под ее взглядом себя ничтожеством чувствуя, должен ее отпустить.