– Арслан, – сурово повторяет Гуук.

– Гуук, – растягивая его имя, поворачивает к нему обезображенное гневом лицо друг.

– Проверь для меня. Хочу быть спокойным.

Арслан пару секунд смотрит на него, раздумывая, а потом нехотя опускает меч и, выплюнув «как скажешь», идёт к конюшне. Идёт, пинает камушки, сжимает пальцами вроде бы рукоять, но дойдя до конюшни, поднимает к лицу липкую красную ладонь и понимает, что держался за клинок и не заметил. Он не зол на Гуука, даже не раздражён, напротив, стоило отойти от девушки, как пелена ярости спала с глаз и дышать стало куда легче.

– Ты иди за мной, – бросает Гуук Ясмин и направляется ко дворцу.

Ясмин с трудом соскабливает себя с пола и нехотя двигается за ним. Ее бы воля – всё бы здесь и закончилось, не пришлось бы заставлять себя делать следующий шаг, потому что Ясмин устала, и в первую очередь жить.

Гуук опускается в кресло в главном зале, просит себе вина, а Ясмин указывает взглядом на второе кресло.

– Мне нечего вам рассказать, – после пары минут тишины отлепляет язык от нёба обессиленная после пережитого стресса девушка.

– Я не собираюсь ничего у тебя спрашивать, – взяв кубок вина, отпивает Гуук. – Я сделал это, чтобы он остыл.

– Зачем вам это, мой господин? – еле двигает разбитыми губами Ясмин, стараясь не смотреть на правителя.

– Затем, что у меня в темнице заперта девушка, которая тебя почему-то любит, – хмурится Гуук. – Я бы на месте Арслана тебя давно казнил, раз уж отпустить не вариант, потому что ясно, как день, что в тебе к нему ничего нет. Но речь ведь не обо мне. В то же время, если я позволю навредить тебе, моя любовь мне этого не простит.

Ясмин чувствует, как крупицы тепла пробираются в обледеневшее нутро от одного упоминания о Юне. Она опускает глаза к рукам, собирает дрожащими пальцами в гармошку подол рубахи и сама себе улыбается. Гуук краем глаза за ней наблюдает и видит, как улыбка в гримасу боли превращается, как так и застывает на искривлённых губах уродливой трещиной, делящей лицо на две части, где в глазах океан отчаяния, а губам об этом не передали. Девушка подносит руку к лицу, натянутым до кончиков пальцев рукавом утирает нос и, глубоко вдохнув, впервые за вечер поднимает глаза на правителя:

– Вы меня совсем не помните, мой господин?

Гуук, облокотившись о подлокотник кресла, внимательно смотрит на нее, потирает подбородок и, кажется, усмехается.

– Помню.

Ясмин, широко раскрыв глаза, смотрит на него, всё пытается хоть слово вымолвить, но из раскрытых губ только свист вырывается.

– Я помню, что обещал маленькой девочке стать ее женихом, – продолжает тем временем Гуук. – Обещал, потому что она так восторженно на меня смотрела, а я хотел сделать ей приятное. Я не думал, что спустя года ты всё равно будешь об этом помнить.