– Спасу, – впечатывает ее в себя мужчина и крепко обнимает. Он так сильно сжимает Ани в руках, что ей даже больно, но она не противится, в его руках себя защищённой чувствует, впервые за последние часы выдыхает, даже Гуука больше не боится, с ней ее любимый. Хосров вдавливает ее в себя, жадно любимый запах вдыхает, чувствует, как трясёт девушку в его руках, но не выпускает. Именно эти объятия те, ради которых он возвращался во дворец, ради которых выживал, даже будучи прибитым кинжалами, часть себя бы на вражеской территории оставив, всё равно бы дополз. Хосров любит Ани так сильно, что его это чувство наизнанку выворачивает, так доверяет, что своё сердце в ее руки вложил, и теперь оно медленно остывает.

Ветер за окном всё больше разгуливается, до ушей крики и плач доносит, Хосров ничего не слышит и не видит, он свой личный мир в своих руках держит и, прикрыв веки, эти несколько секунд живёт.

– Я люблю тебя, – шепчет Хосров, без остановки повторяет. – Люблю больше своего меча, земель, всех корон мира, люблю так, что вечности не хватит всю мою любовь тебе показать, – шумно сглатывает, Ани поднимает лицо и видит, как из глаз мужчины слёзы вниз катятся. – Я люблю тебя, – в глаза смотрит, – поэтому не позволю ему сделать тебе больно.

Ани не успевает открыть рот, как Хосров сжимает пальцы вокруг ее горла и валит пытающуюся ловить воздух губами девушку на постель. Он очень хочет прикрыть веки, не хочет смотреть в глаза, полные застывшего ужаса, но взгляда оторвать не в состоянии. Ани брыкается, сопротивляется, ногтями в его руки впивается, раздирает, Хосров хватку не ослабляет, давит и давит, под его руками жизнь утекает, он в глазах цвета мёда тонет. Он душит Ани, а задыхается сам, чувствует, как все его навеки оставшиеся несбывшимися мечты верёвкой вокруг горла обвиваются, плоть рассекают, до костей добираются. Ани резко обмякает, всё так же в самую душу смотрит, будто смиряется. Хосров убивает Ани, убивает себя, их так и не родившихся детей, то утро, в котором они под лучами солнца на постели нежатся, друг от друга оторваться не могут, все их мечты и надежды. Хосров убивает Ани кровоточащими руками, гасит огонь их жизни, угли слезами поливает.

Ани перестаёт бороться, а ужас в глазах на абсолютную нежность сменяется. Перед самой смертью о короне и престоле не думается, думается только о его руках, которые заменяли Ани дом, а сейчас зажимают его горло, так бессердечно прекращают ее путь. Ани не злится, даже обиду, вспыхивающую внутри, душит. Хосров не отступит – она это в его глазах отчётливо видит, но что видит ещё лучше – это его любовь, это слёзы, которые текут по Ани, это глухие всхлипы оплакивающего ее мужчины, которого она всем своим пусть и не совсем чистым сердцем до самого конца любила. И Ани улыбается. Пусть улыбка и болезненная, но она улыбается ради Хосрова, оставляет себя в его памяти с улыбкой, не осознавая, что он с этой ночи только свои руки на ее горле запомнит. В ее глазах гаснет жизнь – для Хосрова навеки гаснет свет. Он расслабляет пальцы, прислоняется лбом к ее лбу, прижимается губами к ее губам и тонет в океане тьмы, которая станет теперь для него домом.