— Более чем, — хмыкнул зеленокожий. — Слабейшие из них легко уничтожат крупный караван или небольшой поселок. Сильнейшие сожрут все Стойбище, причем не запыхавшись и не наевшись!
Не существовало единой и точной классификации мутантов, чьи организмы перестраивала прана, руководствуясь какими-то своими соображениями. Слишком многое в них зависело от начального состояния тела, условий в которых обитало существо и кучи других факторов, многие из которых попросту оставались неизвестными. Однако некоторые закономерности в данном процессе все же прослеживались, а потому монстров условно делили на пять категорий по фазам развития.
Первая — ходячий труп или просто труп, то бишь тело, которое только-только начало свою неестественную жизнь после того, как инопланетный паразит пожрал мозги и некоторые другие органы. Физические возможности получившегося кадавра падали процентов на тридцать-пятьдесят, но взамен появлялась высокая пусть и не абсолютная толерантность к боли и огромная живучесть. Умственное развитие их за редким исключением примерно соответствовали таракану, когда поведение задается пусть сложными, но всего лишь инстинктами. От того, чтобы гадить прямо в штаны и вонять на всю округу бывших людей и нелюдей удерживало только то, что прана считала подобный расход ресурсов немыслимым расточительством и перерабатывала буквально любую органику, если только та добиралась до желудка. А всякий лишний мусор вроде пуговиц, камешков или зубных коронок монстрами просто срыгивался.
Вторая стадия называлась тварью, ведь сходство с прежним обликом существа еще оставалось, однако под влиянием праны пережившие свое детство монстры начинали адаптацию к внешней среде путем утраты одних органов и выращивания других. Скелетоны шли по пути оптимизации, сокращая расход энергии и питательных веществ на резко похудевшее тело, упыри же повышали свою максимальную эффективность путем наращивания зубов, когтей, мускулов и даже брони. Впрочем, имелись и другие варианты, причем очень много. Десятки, а может даже сотни, просто эти два у бывших людей встречались чаще всего. С такими врагами справиться голыми руками уже оказывалось почти невозможно, да и дреколье вроде использованных мною самодельных дротиков действовало лишь на самых молодых и слабых. А еще они умнели в достаточной мере, чтобы становиться опасными даже для хорошо вооруженного человека. Правда, далеко не все.
К третьей стадии, называемой химерой, сходство с изначальным организмом утрачивалось почти полностью. Почти всегда подобные существа казались будто слепленными из разных кусков, появлялись дополнительные конечности, глаза или даже пасти, вес и рост увеличивались в несколько раз, у всех кроме слишком сильно повернутых на маскировке или скорости монстров отрастала какая-нибудь броня, нередко встречались сверхъестественные способности. Едва не оторвавший мне голову телепортирующийся птиц являлся молодой химерой, а набросившееся на карван из засады нечто или монстрокентавр — вполне себе зрелыми. Самые крупные и матерые из них на пули уже не реагировали, весили по несколько тонн и могли в бою вполне успешно потягаться с танком. И голова им для жизни иной раз оказывалась уже не обязательна, на чем погорели многие хорошие стрелки с бронебойным оружием. По степени интеллекта они примерно соотвестсвовали людям, другое дело, что люди тоже очень разные бывают. А еще на этой стадии вроде бы резко замедлялась скорость развития, если из зомби в упыря бывший человек мог мутировать за неделю при обильном питании, то вот химерой ему бы пришлось побегать несколько лет, а то и десятилетий.