— Хорошо, что Жажа здесь нет. За такие слова он мог бы и убить раньше, чем сообразил бы, что ты не издеваешься, а видимо просто не в курсе. — Напарник разумного жука отложил ложку, внезапно потеряв аппетит. — Женщины в этом чертовом мире не способны родить. Стоит начаться средним стадиям беременности, и прана пожирает плод.

— Я не знал…- Только и оставалось ответить мне. И порадоваться, что Жаж действительно отсутствует в зоне видимости и слышимости. Сложно представить чувства, которые он должен испытывать сейчас, но если они хоть чуть-чуть напоминают человеческие — быть бы мне битым. Как минимум. Возможно, потом разумному жуку и стало бы стыдно за свой срыв и акт агрессии по отношению к искренне заблуждавшемуся человеку, но это вряд ли могло облегчить состояние пациента отделении экстренной хирургии или скрасить вечное пребывание на местном кладбище.

— В случае с яйцекладущими все даже хуже, чем с млекопитающими. По крайней мере, наши зародыши еще остаются недостаточно развитыми, чтобы считаться чем-то большим, чем просто чуть-чуть оформившаяся группа клеток, а вот у них процесс заходит куда дальше, вплоть до формирования скорлупы, и матери изменение своего состояния отлично чувствуют. — Каждый раз, когда я думаю, что Тартар уже открыл мне самые ужасные грани своей природы, наружу вылезает очередная гнусь, еще более мерзкая, чем предыдущая. Теперь у меня есть уверенность только в одном. Создатели этого чудовищного места заслуживают уничтожения. Возможно даже поголовного, если среди них нет каких-нибудь диссидентов, давно и прочно разругавшихся с остальной частью данной расы. — По статистике самый большой процент самоубийств у нас в городе наблюдается как раз среди обитателей Муравейника. Ну, если считать суицидом в том числе и систематическую охоту на развитых химер вкупе с попытками прорваться к расположенным в руинах алтарям переноса со всеми своими накоплениями праны.

— Так понимаю, сородичи Жажа размножаются не особо быстрее людей? — Этот вопрос и правда был мне давно любопытен, как один из важных аспектов мирного сосуществования двух таких разных рас. — Иначе вряд ли бы они так убивались, от природы привыкнув к мысли, что детская смертность процентов в тридцать, шестьдесят, а то и все девяносто девять — вполне нормально…

— Не знаю, если честно, — пожал плечами Коновалов. — Это тебе надо бы с Семкой Живодером поговорить. Ну, помнишь я про своего знакомого микробиолога рассказывал? Пусть он больше на изучении праны и всяких мутантов повернут, но и в таких вещах наверняка разбирается.