На основании наблюдений за чудовищем с безопасного расстояния аналитиками города был сделан вывод, что дальнобойными атаками оно пользоваться прекрасно может, но в общем-то не особо любит. Видимо потому, что от их разрядов мясо добычи портится, превращаясь в уголь, а содержащиеся в телах частички праны погибают. Монстр начинал швыряться разрядами энергии только тогда, когда кто-то начинал убегать от него слишком быстро. И, наверное, если чувствовал угрозу, но пока ни одной схватки с более-менее равным ему противником зафиксировано не было, за отсутствием таковых. В остальных же случаях мутант предпочитал пускать в ход свои многочисленные пасти…Даже если имел дело с чем-то явно несъедобным, вроде бронетехники каких-то залетных гостей, сунувшихся в руины которые все местные теперь десятой дорогой объезжали и там же сгинувших. На этой его милой привычке существа, обладающие полноценным разумом и собирались сыграть.

Четырегруженных многими тоннами термита грузовика были переделаны в самоходные тараны, а за рулем у них сидели те, кто мог телепортироваться или перемещаться иным образом достаточно быстро, дабы иметь шансы уйти и от взрыва, и от злого титана. Вряд ли титан распознает в приближающихся к нему машинах камикадзе. А если и вдруг и успеет заподозрить неладное, то скорее всего проигнорирует угрозу, поскольку будет уверен в собственной регенерации и способности пережить любой взрыв. И взрывы таки будут, но не очень большие — только чтобы разнесло в разные стороны воспламенившийся термит, дабы пламя накрыло максимально большую площадь, мгновенно заставляя выжечь или вскипятиться столь нежный орган как глаза, которые как ни крути сложно сделать бронированными. Если же монстр зажмурится — пусть его. Больше гарантий, что не успеет вовремя заметить подъезжающие под прикрытием дымовой завесы к полыхающему чудовищу на максимальной скорости машины с гидрантами и большими баками напалма, которым предполагается поливать титана липкой горючей смесью до тех пор, пока от него не останется лишь неуязвимое благодаря радужному защитному полю сердце. Задачей же пехоты, в которую вхожу и я, является расстрел шей и голов грандиозного мутанта, дабы помешать ему лупить молниями по площади и тем подрывать наши самоходные поливальные установки. Главное — удачно начать схватку, если все сделать правильно, то шансов на успешную самозащиту у монстра просто не останется.

Аккуратная дырочка от пули или даже рваные осколочные раны оставляют после себя малость пострадавшие от распространившейся по тканям ударной волны, но в общем-то вполне себе живые клетки, которые организм мутанта может тупо сомкнуть на месте прорехи и сделать вид, будто ничего не было. А вот при превращении плоти титана в уголь, сажу и пепел, у него не получится бесконечно восстанавливаться по той простой причине, что регенерировать придется все и сразу. И как бы не были велики его внутренние резервы, при подобных нагрузках они быстро кончатся. Даже если данное существо способно усваивать питательные элементы всей поверхностью тела, а не только через многочисленные пасти и связанные с ними желудки, то эффективность и скорость работы процесса пищеварения явно окажутся недостаточны, чтобы монстр сумел восстановиться быстрее, чем его окончательно убьют. Во всяком случае, на это очень надеялось руководство Стойбища и все те, кто вызвался участвовать в крайне опасной охоте на монстра, по сравнению с которым тираннозавры Юрского периода — всего лишь новорожденные котята.