— Эй, ты в порядке? — Даже если бы не отсутствие языкового барьера, вопрос был откровенно глупым. Особенно если учитывать тот факт, что пока я до неё дошагал, девушке явно стало хуже, и она легла на землю. Легла и не двигалась даже после того, как я её потряс. Пальцы левой руки незнакомки пробороздили в траве глубокие борозды, а правая держалась за грудь…Вернее, за сердце. Из прокушенной губы текла кровь, тело била крупная дрожь, которую наверное следовало бы уже называть судорогами. — Ох, кажется, я понял, что с тобой. Слушай, вот тут есть у меня одна штука, возможно, она сумеет помочь…
Буквально за три секунды до того, как я вложил в руку незнакомки трофейный кристалл, её выгнуло дугой, а из распахнувшегося рта ударил фонтанчик крови. Тонкие холодные пальцы, которыми я обжал эту радужную колючку, стиснули её со всей силы, но результата это не принесло. Грудь девушки больше не вздымалась, а поднесенная к губам незнакомки рука так и не ощутила дыхания. Попытка реанимации прямым массажем сердца через грудную клетку успеха тоже не имела. Передо мной лежал труп. Очень свежий, еще теплый…Но мертвый.
— Прости, красавица, но искусственное дыхание тебе делать не буду. Боюсь, что ты внезапно оживешь и кинешься кусаться. — Я забрал кристалл, поморщился от в очередной раз прострелившей мое сердце боли и убедился, что тот по-прежнему предлагает выбор из возможных вариантов использования своему обладателю. Вдалеке упырь и три скелета обедали неудачливым участником погони и вроде бы проявлять в сторону излишне прыткой добычи агрессию пока не собирались. Но, тем не менее, ситуация являлась слишком тревожной, дабы можно было организовать нормальные похороны.
Только теперь я получил время на то, чтобы как следует рассмотреть погибшую девушку. Её черные длинные волосы, сейчас превратившиеся в беспорядочный колтун, оттеняли чересчур бледную кожу, которую во множестве пятнали следы засохшей грязи, синяки и кровоподтеки. Перед нашей встречей покойная, очевидно, успела как следует пошататься по тому «чудному» месту, где мы очутились. На пальцах усопшей обнаружился обломанный маникюр, покрытый каким-то блестящим перламутровым лаком с блестками. На мизинце левой руки оказался надет перстень с крупным камнем, кажется зеленым, но точно цвет было сложно определить в царящей вокруг полутьме. Ноги у неё были длинные и довольно стройные, на ступнях некогда белые кроссовки…Размеров на десять меньше моего, а то и на все пятнадцать. Изорванная одежда почти не скрывала подтянутое тело. Скорее спортсменка, чем манекенщица, те худые словно палки. Как разденешь, без слез не взглянешь. Плавали — знаем! Черты лица усопшей являлись немного…Странноваты. Где-то плавные, где-то резкие. Но в целом выглядело мило. Дитя смешанного брака азиатской и европейской рас, унаследовавшая с обеих сторон самое лучшее? Или просто над ней хорошо поработал талантливый пластический хирург?