— Я без патронов! — Оказывается азарт боя захватил меня достаточно сильно, что сознание банально не уловило того момента, когда Коновалов перестал стрелять.

К счастью, в отличии от сообразительности холоднокровия и навыков по обращению с подобным оружием новоявленному пулеметчику не хватило. Он направил ствол на катающуюся, рычащую и ругающуюся кучу, в основании которой должен был находиться Иваныч и нажал на курок. Длиннющая очередь, окончившаяся лишь вместе с патронами в дискообразном магазине, вспорола землю и нафаршировала металлом, по крайней мере, семерых орков. Причем штуки четыре из них даже не катались по земле, а стояли рядом и пытались подловить момент, чтобы тюкнуть отшельника клинком по той части тела, которая покажется из под слоя их соплеменников. А потом я наконец-то заменил опустевший рожок и пристрелил его, вогнав пули Калашникова в брызнувшую кровью шею. Последнее, правда, получилось случайно — метил то в центр груди.

Не выдержав огромнейших потерь, орки побежали, в некоторых случаях даже бросая оружие. Впрочем, добраться до спасительной стены леса и раствориться среди деревьев удалось немногим. Вырвавшийся из под мертвых тел Иваныч словно осатанел и, как оказалось, бегать он умел с совсем несвойственной людям его возраста резвостью. А еще абсолютно не видел ничего зазорно в том, чтобы бить спасающегося свою жизнь противника в спину или расстреливать его из подобранного с земли пистолета. По итогам боя перед башней осталось свыше трех десятков трупов мохнатых громил и недостроенная ими осадная башня…Внезапно затряслись руки и застучали зубы, видимо начался отходняк от пережитого сражения. А в голове тем временем крутилась одна и та же мысль: если это все действительно придется убирать мне, как самому здоровому и не являющемуся хозяином приютившего нас дома, то я ж тут уписаюсь.

— А эти собаки страшные кой-чему все-таки учатся, — вблизи оказалось, что мрачный как туча Иваныч вовсе не остался невредимым. Вся правая сторона его лица представляла один сплошой ожог, откуда устрашающее пялился налившийся кровью глах. На левой же имелось штук шесть или семь ссадин, по счастью неглубоких. С одной из рук в довольно неплохом темпе капала кровь, а еще отшельник при ходьбе заметно прихрамывал. — С пулеметом сидел какой-то тюфяк, что даже гранаты не пережил, а их настоящие воины были без украшений и терлись среди простых рубак. И даже в атаку первыми не бежали, вот я их вовремя и не приметил…Узнать бы, кто у них там такой умный завелся и голову открутить паразиту, пока бед не натворил.