Они взорвались громким смехом, отмечая свою победу громким «дай пять» друг другу. Я же больше не стал их отвлекать и пошёл в свою комнату, переодеваться.

Стянув с себя пиджак, а за ним и рубашку с брюками, я небрежно повесил вещи на стул. Конкретно против школьной формы, исключая туфли, я ничего не имею. Удобная, практичная, качественная. Правда и стоит она больше, чем весь этот дом со всей мебелью в нём, но это понятно — школа для тех, кто может себе это позволить.

Забавно в этом то, что ни один ученик Имперского Лицея не обратил внимание на меня — бедного школьника из бедных районов, который ходит в такой форме. Может они просто сами себе её не покупали, а поэтому и не знают сколько стоит? Или считали, что мои родители ради этого дом продали?

В любом случае, на моём прекрасном теле её заменила другая форма, похожая по стилистике, но при этом куда более привычная. Белая рубашка на голое тело, а сверху чёрный пиджачок. На нижнюю половину тела я выбрал светлые классические брюки и коричневый ремень.

По сути, внешне я не особо изменился от того, что было. Но это мой стиль. Не подобает мне по чёрным уголкам в спортивках ходить. Я же не гопник какой-нибудь, а самый настоящий будущий аристократ.

— Э-эй! — словно зная момент, когда я закончу, мне в дверь начал стучать маленький кулачок. — Мама зовёт тебя ужинать! — детский голосок явно не намеревался оставлять меня в покое, пока я не открою дверь.

Обычная повседневная жизнь в этом доме с тремя жителями. В каком-то смысле, тут даже лучше и веселее, чем в особняке с этим бесконечным обучением этикету аристократов. Правда, в особняке места было побольше.

Спустившись со второго этажа, я увидел сцену, что никак не могла быть связана с аристократами.

Женщина в фартуке стояла перед плитой и накладывала ужин, а её дочь накрывала на стол. Вот уж действительно, у других высокородных такого не увидишь. Но на то это и единственные аристократы Красной Зоны. Через пять минут мы уже сидели за столом и ели самый обычный суп.

— Как день прошёл? — поинтересовалась женщина.

— Обычно, — пожал я плечами.

— То есть, ты ничего не сломал, никого не избил, никому зла не сделал? — прищурилась аристократка, на что я лишь закатил глаза. — Молодец! Томас был бы рад. — кивнула она с улыбкой, полностью довольная.

Я фыркнул.

— Да уж, старик немало сил угрохал, чтобы заставить меня быть паинькой.

Томас и Сара — это люди, заменившие мне настоящих родителей.

Мне было пять лет, когда я стал круглым сиротой. С тех пор я жил в особняке, обучаясь всему тому, чему они могли меня научить. Томас Берд был главой рода Берд — единственного аристократического рода из Района Красных Фонарей. До конца жизни он старался заменить мне отца. А ведь я был ой каким непослушным шкетом. Я хоть и не огрызался, но делал всё как хочу, стараясь всего добиться самостоятельно. Впрочем, сейчас в моей жизни мало что изменилось. Несмотря на это, Сара говорит, что каждым моим достижением он был горд, как своим. И почему-то я даже верю, хотя он никогда открыто и не одобрял мои попытки сделать себе имя среди бандформирований.