не мог. – Не окажется ли этот праздник настолько чудотворным, что он уничтожит вирус рака? Хха-хха-хха, ты тоже ряженый и, несомненно, должен знать, о чем они будут молиться, хха-хха-хха. Может быть, они захотят отправить меня в безвозвратную даль и уничтожить, как вредное насекомое? Хха-хха-хха. О чем будут молиться, не знаю. Возможно, им и самим это как следует неизвестно. Они говорили, например, о защите десяти миллионов человек. Ясно лишь то, что ряженые вокруг колесницы своими нарядами образуют некий микрокосм… Если мы с Мори, двое превратившихся, вольемся в этот микрокосм, он станет более напряженным – вот что мне представляется. А если бы еще и вы влились! – сказал я и еле удержался, чтобы не продолжить: в этом своем наряде беременной старой карги. – Неужели я, страдая раком и находясь на пороге смерти, могу выступать ряженым? – возмутился Патрон, и это было вполне естественно, ха-ха. Я вернулся на свое место, так и не получив возможности еще раз убедиться, действительно ли это был Справедливец . Однако недовольство Патрона продолжалось недолго, он только понял, что вести бесконечные споры со мной, человеком, одержимым химерами, бессмысленно, и, будучи реалистом, решил, что наступила удобная минута, чтобы кое-что предложить нам, двум превратившимся . Я снова оказался под надзором нефтепромышленника, а Патрон сделал мне следующее, более чем конкретное, предложение: – Ты и твой сын должны выслушать мой план до конца. Или вы не хотите меня слушать? Если вы собираетесь уйти отсюда, не дослушав моего рассказа, то из-за недавнего нападения на меня у вас возникнут серьезные осложнения с полицией, о которых ты сам только что говорил; так что вам стоит меня послушать, если, конечно, ваше превращение – факт, хха-хха-хха. – Разумеется, выслушаем, – ответил я и почувствовал на своей руке одобрительное пожатие Мори. – Разумеется, выслушаем! – Мой план – тебе, видимо, он известен – связан с идеей ядерного вооружения студентов, хха-хха-хха. У меня здесь имеется кое-что для воздействия на студенческие группы! Патрон тяжело дышал, как регбист, прикрывавшая его простыня двигалась вверх и вниз. Он дотрагивался пальцами до своего вспухшего живота, подпиравшего подбородок. На мгновение я подумал: Не прячет ли он там готовую атомную бомбу?! – и пришел в ужас оттого, что вырвавшийся оттуда страшный яд, обезвредить который невозможно, прольется на весь Токио!.. В это время нефтепромышленник, поняв указание, сделанное Патроном движением головы, поводя могучими, как у Нио,