На Лермонтовской у Леры было своё место — угловая кофейня. Плитка там под ногами вся в трещинах, чашки со сколами, зато Катя за стойкой без лишних слов лила в питчер молоко пожирнее, как для своей. Но сегодня Катя отводила глаза. То на Леру глянет, то на парня напротив. А тот сидел и упорно размазывал ложкой пенку на остывшем латте. Лера ведь помнила: Дима этот напиток на дух не переносил. Брал только здесь. Память у него, видимо, включилась — именно на этом месте два года назад они сидели и выговаривали друг другу то, о чём при посторонних обычно молчат. А год назад всё окончательно развалилось из-за его предательства.
Сумка глухо шлёпнулась на соседнее сиденье. Дима вскинул голову. Глаза карие, внутри знакомые золотистые искры — Лера давно заставила себя смотреть мимо них, иначе внутри всё начинало выжигать. Он вытащил из кармана связку ключей от квартиры, положил на ладонь, но пальцы сразу сжал в кулак.
— Ты за этим пришла? Только за этим?
— А ты ждал, что я приду ради чего-то ещё?
Дима коротко выдохнул сквозь зубы, ладонь разжалась. Ключи со звоном покатились по дереву. Лера не стала хватать их сразу. Смотрела на его руки. Вспоминала, как эти же пальцы однажды гладили её по голове, когда она засыпала от усталости прямо за столом, и как эти же самые руки пересылали её готовый бизнес-план чужому человеку. Тому, кто выдал его за свой. Дима Власов, ведущий продукт-менеджер, который органически не переваривал, если кто-то оказывался хоть на полшага впереди. Лера до боли прикусила изнутри щёку, чтобы не сорваться на крик, и сгребла металл со стола.
— Смотришь так, будто прирезать меня готова, — Дима сделал глоток, поморщился от холодной молочной плёнки, но стакан не отставил.
— Убивать тебя слишком много чести. Мне нужно, чтобы ты просто выветрился из моей головы.
Он упёрся локтями в край, подался вперёд — его привычная манера перед тем, как выдать очередную гадость. Лера внутренне подобралась, готовая к щелчку по носу.
— Из-за этого ты теперь во всяком копеечном мусоре ковыряешься? Боишься, что всплывёт, кто на самом деле накатал сценарий для «Медиастрима»?
В ушах будто что-то хлопнуло. Раз. Два. Бить в упор и по самому живому он всегда умел. Лера почувствовала, как краска заливает шею, лицо, и разозлилась на собственное тело — не спрячешься. Руки сами вцепились в край стола, ногти до белизны вдавились в кромку.
— Ты сейчас про тот проект, который у меня из-под носа увёл?
— Не увёл, а отдал туда, где из него сделали вещь. Ты на этих черновиках полгода просидела и носа наружу не показывала.