— Ого, господин-хозяин, наконец я дождался момента, когда ты зазнался! — обрадовался Андрей непонятно чему. — Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?

— Почему? Без чипов они не смогут строить военных роботов. Думаешь, потерять преимущество над японцами — слишком мелкое дело?

— Их точно нельзя назвать ключевым компонентом национальной обороны! Сам знаешь, их слишком мало, — с укоризной возразил ИИ. — Я же за тебя волнуюсь! Нельзя зазнаваться, не то перестанешь смотреть на ситуацию объективно и совершишь ошибку!

— Хорошо, что у меня есть ты, всегда готовый окунуть лицом в грязь, — рассмеялся я, вставая из кресла. «Молот» единственный из кораблей остался на открытой посадочной площадке, загонять его в ангар долго, мучительно и без ремонта не имело смысла. Толстая броня позволит ему пережить любую внезапную бомбардировку. — Идём, посмотрим, что там творится на Земле.

Мои жёны основательно взялись за подготовку дворца к прибытию корейской и японской делегаций. Не желая вечно спорить по всем вопросам, Варя и Вика разделили обязанности. Княжна отвечала за банкет и проверку слуг, а рыжая ведьма за интерьер и развлечения.

Механические слуги тщательно вылизали каждый сантиметр, убирая малейшие намёки на грязь. Ковры обрабатывались паром, деревянные полы натирались воском, каменные стены полировали до зеркального блеска. На моё замечание, что они перегибают палку и достаточно просто убрать пыль, женщины чуть не прибили меня, отправив с глаз долой. Точнее, в аэропорт встречать высоких гостей.

Текущие переговоры считались предварительными, то есть ко мне не посылали кого-то действительно важного, хотя я бы не удивился явлению императора Рэйджи Акихито. По-моему, вполне в его духе отправиться инкогнито подальше от опостылевших интриг. Не мог же он провернуть тот трюк с одним мной. Увы, дипломатические самолёты прибыли из Москвы с пятиминутной разницей, доставив японского и корейского послов.

Я встретил обоих крепким рукопожатием и торжественным снимком, сделанным фотографами «Имперского вестника». Непосредственно в аэропорт допустили только их, но вообще во дворце ожидало штук тридцать журналистов и блогеров разной величины.

Японец Такэда Масаюки и кореец Ким Сынчхоль выглядели полными противоположностями. Первый был сухим стариком с идеальной выправкой в дорогом костюме, в нём чувствовались закалка, традиционная дипломатическая школа и забитый в подкорку этикет.

Второй словно сошёл с обложки бизнес-журнала. Весь облик, от идеально сидящего костюма со светящейся эмблемой модного дома до золотых часов за пять миллионов рублей, говорил о богатстве и корпоративном духе. Глядя на ухоженное молодое лицо, я небезосновательно задался вопросом: а было ли у него хоть что-то своё или он полностью одевался за государственный счёт? Корпораты серьёзно относились к представительским расходам, легко могли снабжать отпрыска какого-нибудь высокого начальника.