— Ты настоящий учёный, господин-хозяин! — захихикал Андрей. — На основе полученных данных сделал совершенно не относящийся к теме исследования вывод!

— Не ворчи, лучше скажи, получилось ли подобраться к нему вплотную? — отбив ставшую привычной колкость, велел ему сосредоточиться на деле.

— Я сделал пять попыток и потерял столько же дронов. Продолжу в том же духе — вы останетесь без глаз! — ИИ продемонстрировал короткие ролики со смертью лазутчиков. Они просто сгорали в защитном поле, причём каждый раз в разных точках. — Скорее всего, у него переменный барьер, то есть он возникает в момент угрозы. За неё принимается любой посторонний объект.

— Есть идеи, почему он ударил по лагерю и как этого избежать? — задал главный вопрос.

— Недостаточно данных! Я не могу подобно кожаным мешкам делать выводы на основе разрозненных фрагментов, это нелогично! Эх, да с кем я вообще разговариваю… — немного поворчав, Андрей всё же поделился выводами: — С высокой вероятностью он отреагировал на маноуловитель. Датчики считали ту же энергию, что постоянно атакует корабль, и отреагировали на угрозу. Теперь вас закрывают холмы. По идее можете спокойно ставить и не бояться повторения.

— А если нет, мне придётся отчитываться перед властями сразу за две потерянные установки. — Создал перед собой объёмную голограмму павшего линкора. — Нужно найти способ подобраться к нему поближе. Попробуем отправить к нему наземный дрон, может, внизу поле слабее. Или вообще сделаем подкоп.

Меня неожиданно захватила загадка обнаруженного корабля. Казалось, в его чреве скрывается куча сокровищ, осталось лишь подойти и взять. Пока с этими пунктами возникли проблемы, но не существует абсолютной защиты. Сбегать, что ли, пока ждём возвращения Ноктари…

Моё внимание привлёк хорошо знакомый шум двигателей «Сагиттарии». Надо же, Херцер решил рискнуть любимым кораблём! Я очень вовремя вышел из шатра встречать срочную доставку, успел заметить бьющиеся о щит многочисленные молнии. С прибытием нашего техника-пилота погода портилась прямо на глазах, похоже, появление «Сагиттарии» послужило катализатором. Мне аж больно стало от расчертивших корпус обугленных линий, теперь всё заново полировать!

Приземление получилось со спецэффектами, за короткий срок в корабль-носитель влетело двадцать восемь молний. Одной из них удалось прорвать защиту и попасть прямо в двигатель, на наших глазах в небо вырвался целый сноп пламени и алых искр.

Хорошо, предохранители сработали, иначе взрыв оторвал бы «Сагиттарии» корму, а так ограничились весьма жёсткой посадкой. Херцеру чудом удалось выровняться на маневровых и не воткнуться в землю на полной скорости, он всего лишь приземлился под углом и оставил глубокую борозду. Скрежет металла и камней болезненно резал сердце, представляю, каково там пилоту.