— Ладно, давай о чём-нибудь другом… послезавтра в Казахстан летим, экзотика — пустыня, саксаул, верблюды, ядерные боеголовки. Нравится?

— Спрашиваешь, никогда ядерную боеголовку вблизи не видела…

На этом разговор плавно и закруглился.

Саксаул, верблюды, боеголовки

Минобороны нам выделило ИЛ-76, большой, красивый, на него мы все вместе со съёмочной аппаратурой и загрузились под завязку.

— На наш Б-52 чем-то похож, — задумчиво сказал Спилберг, разглядывая серебристую окраску планера, — двигателей только поменьше.

— Не, Стив, — уверенно ответил ему я, — ваш Б-52 это бомбер, предназначен, чтоб ядерные изделия до любой точки СССР доставить, а это типичная грузовая лошадка, скорее типа С-130… ну да, Геркулес который.

— Ну хорошо, что по крайней мере бомбить мы никого не будем, — согласился он.

— Зрителей разве только, когда кино на экраны выйдет, — поправил его я. — Мне тут вчера звонок с телевидения был, ты не будешь возражать, если на этом полигоне у тебя интервью возьмут? На фоне ядерной шахты например…

— А что за канал?

— Он у нас пока один, Первым каналом можешь его называть.

— А американских каналов не предусматривается? Если они по очереди будут спрашивать, так наверно даже веселее будет.

Я пораскинул мозгами, решил, что это будет совсем даже неплохо, и сказал, что сейчас звякну и выясню. Отошёл в сторонку, набрал Лапина (он таки усидел в своём кресле в пертурбациях последнего года).

— Сергей Георгиевич, здравствуйте, это такой Серёжа Сорокалет.

— Узнал-узнал я тебя, Серёжа, как дела, как съёмки продвигаются?

— Всё отлично, в Горьком мы закончили, летим в Семипалатинск. У меня такой вопрос, Сергей Георгиевич, точнее предложение — у нас же там предусмотрено интервью с нашими корреспондентами, верно?

— Да, всё правильно, Фесуненко и Бовин уже вылетели.

— Наш режиссёр, Стивен Спилберг, предлагает, чтобы к этому делу подключились ещё и американцы… ну у нас же сейчас перестройка и гласность, так что в рамках нового мЫшления… Американский канал можно любой, от Эйбиси до Сиэнэн, они там все примерно одинаковы… хотя (тут я вспомнил про Фонду) вот этот последний вроде более живой и менее политизированный, чем другие.

— Я понял твою мысль, попробую что-нибудь устроить… я перезвоню до конца дня.

Ну и славно, а мы полетели. Никогда не летали на ИЛ-76? Потеряли немного — сиденья там вдоль бортов, жесткие, как кирпичи, еду и напитки никто не носит, иллюминаторов нет, а в воздушных ямах болтает так, что яйца от тела отрываются. И так часов пять подряд, до Казахстана от Волги же добрых четыре тыщи километров. Сели в конце концов, прямо посреди пустынь и саксаула, верблюдов правда ни одного не заметил. Всех нас перегрузили на 66-е ГАЗоны, ну для Стива, Ани и Джейн сделали исключение, их на УАЗик посадили, и отвезли в местную гостиницу под прицелом местной охраны. Испытания и съёмки на завтра назначены, сказал суровый полкан с петлицами ВВС, а пока сидим здесь и никуда не высовываемся. Я спросил про журналистов, полкан ответил, что не в курсе, скорее всего завтра их подвезут, куда надо.