— Что же вы бросили эту оружейку без охраны-то? А если б бандиты какие вместо нас были, что тогда?
Короче говоря, граждане, сидевшие сзади в УАЗике вэвэшники, их там двое было, оба кровь с молоком и ростом под два метра, повязали мои белы рученьки и закончил я этот день на гауптвахте при Семипалатинском отдельном пехотном батальоне. Метр на два, кровать убрана в стену, днём раскладывать нельзя, вывод в сортир дважды в сутки, кормежка три раза, но есть это было нельзя, маленькое окошко высоко вверху и невыносимый тюремный запах, да…
Глава 11
Два шага вперед, два назад, можно ещё присесть на корточки, ложиться на этот грязный-прегрязный пол совсем уже впадлу было. И поотжиматься от стен тоже можно, и ещё попрыгать, представив себя первоклассником, скачущим через скакалку. Других развлечений там не было. А нет, было, на допрос один раз вывели, но что-то там у них не сложилось и меня через десять минут вернули взад.
Всё это закончилось поздно вечером — загремел замок, дверь открылась внутрь, зашёл верзила-пропорщик с непроницаемым среднеазиатским лицом и сказал мне взять руки назад и следовать, куда он расскажет. Проследовал, чо… оказалось, за мной приехал целый генерал-лейтенант в новеньком мундире, строгий, но справедливый.
— Ну рассказывай, Сорокалет, что ты тут натворил, — строго сказал он, указав на табуретку, привинченную к полу.
— Есть рассказывать, — бодро ответил я и кратенько пересказал ему перипетии всего этого долгого и нудного дня. Насчёт оружия из хранилища твёрдо стоял на своём, не знаю никакого оружия, отбились собственными силами.
— Ну вы сами посудите, тщ генерал, нас там бросили на съедение этим протестантам, а потом мы же сами в этом и виноваты оказались, вы бы например на моём месте что бы сделали? — так я закончил свою речь.
Генерал посидел молча, потом придвинул к себе телефон, он на столе сбоку стоял, и набрал какой-то номер.
— Иван Александрыч? — спросил он, когда там ответили, — наши подозрения не подтвердились… да, все живые… нет, никакого ущерба… есть действовать согласно вашим указаниям.
Далее он вышел в коридор и кликнул дежурного, а когда тот подошёл, сказал:
— Я его забираю… нет, подписывать ничего не буду… можешь подтереться своими бумажками… и вообще как стоишь, когда говоришь со старшим по званию?
Дежурный вытянулся во фронт, аж побелев от усердия.
— Но мы же его по бумагам принимали, тщ генерал…
— Если у твоего начальства вопросы возникнут, пусть позвонит, — отрезал генерал и дал прапору свою визитную карточку. — Пойдём, Сорокалет.
И мы вышли с этой вонючей гауптвахты на свежий семипалатинский воздух.