Я понял, что рандеву подошло к концу, но не смог себе отказать в одной маленькой шалости.

— Дмитрий Фёдорыч, в прошлый раз вы не успели показать кабинет Сталина, может сегодня удастся его посмотреть?

Генсек отвёл взгляд от окна с воронами, поморгал немного, потом согласился:

— Пошли, чего уж тут… только надо предупредить охрану, а то в прошлый раз у них небольшой переполох был из-за моих неожиданных перемещений.

--

— Ну вот смотри всё, что хотел, — сказал мне Устинов, когда офицер службы охраны отпер дверь и проверил, что там внутри, не таятся ли враги.

— Это приёмная, я правильно понимаю? А здесь наверно Поскрёбышев сидел, — задал первый вопрос, указывая на абсолютно кондовый и бесхитростный столик в углу под зелёной скатертью.

— Да, наверно… где ж ему ещё сидеть в приёмной? — вопросом на вопрос ответил Устинов.

— А это значит кабинет вождя, — продолжил я, заходя в следующую дверь.

https://pbs.twimg.com/media/DjnPlc1XgAUqNss.jpg: large

— Не очень-то он просторный… и как здесь все Политбюро-то убиралось?

— Как-то убиралось…

— Вы тоже ведь не раз здесь бывали, Дмитрий Федорович? Может расскажете какую-нибудь историю отсюда?

— Ну вот здесь примерно, — и он показал на угол кабинета, — Сталин сказал мне ту самую знаменитую фразу.

— Какую? — не понял я.

— Молодой, не знаешь значит… он сказал мне «Товарищ Устинов, сейчас вы принадлежите не себе, а государству. Вы государственное имущество и государственная собственность».

— Здорово. А по какому поводу он это заявил?

— Я ехал на мотоцикле на работу, мотоциклистом я в те времена заядлым был, и попал в аварию. Вот после того, как меня вылечили, Сталин и запретил мне самому управлять любым видом транспорта с этим словами…

— И что, больше не катались на мотоцикле?

— Почему не катался, ещё как катался, но после смерти Иосифа Виссарионыча… ну мы тут заболтались, меня дела ждут, тебя тоже наверно.

На этом наша встреча собственно и закончилась. Когда выходили из Троицких ворот, Анечка мне сказала:

— Глаза у него печальные, как у этой… у коровы из нашей деревни. Меня в детстве каждое лето к тётке посылали в Сергачский район, так у неё была корова Зорька с такими глазами.

— Только не вздумай ещё кому-нибудь это сказать, ладно? — ответил я, — да, и у нас с тобой ещё одно дело в столице есть.

— Какое?

— Догадайся с двух раз… а пока догадываешься, пойдём пожуём что ли чего-нибудь, а то с самого Семипалатинска ничего не ели.

— Ну пойдём пожуём, — согласилась Аня, — а куда?

В этот момент у меня в кармане зазвонил мобильник.

— Привет, Серж, — сказал динамик, — это Бобби из Айдеал Той.