— Окей, дорогой, — сказала она, я сообщил результаты переговоров Бобу и мы разделились — они вдвоём взяли такси прямо возле входа, а пошёл на метро «Проспект Маркса».

Гальперина была занята насмерть, как сказали мне в её отделе, новую программу запускает, с утра до вечера репетиции.

— А что за программа-то? — спросил я.

— Игровая… точнее даже три программы, «Угадай мелодию», «Поле чудес» и «За стеклом».

— «За стеклом»? — удивился я, — реалити-шоу что ли?

— Ты попонятнее спрашивай, не знаем мы никаких реалити, а программа эта состоит в том, что камеры отслеживают жизнь одной московской семьи, на работе, дома и вообще во всех местах.

— Любопытно, — ответил я, — а где репетиции-то идут?

Мне показали где, поплёлся туда, интересно же, как трансформировались мои советы — вот конкретно про «За стеклом» я кажется совсем ничего никому не говорил… на входе в девятую студию, где проходили съёмки, стоял суровый товарищ, который пустить меня отказался наотрез. Ну делать нечего, подался в буфет — есть-то я не хотел, Бобби только что накормил, сока выпью да на общество посмотрю.

Один знакомый таки там нашёлся — это был Александр Абдулов, с которым мы пересеклись как-то у Евстигнеева, я ему тогда ещё втирал идею про отечественную «Никиту», и он меня не забыл, приветственно помахал из угла, подгребай сюда, дескать. Подгрёб, чо…

Абдулов закончил работу в «Месте встречи» и сейчас снимался в новой комедии Захарова про Мюнхгаузена вместе с Янковским, Броневым, Чуриковой и так далее.

— Как Захаров-то? — спросил я у него, — суров?

— Бывают и посуровее, — ответил он, — иногда да, зверь зверем, но это редко бывает, а так-то он душка. Правда если он на актере крест поставит, это всё, можно не суетиться, тебя больше для него не существует. А бывает и наоборот, с Ярмольником например такая история случилась.

— С Ярмольником? — сделал вид я, что не понимаю, — это который цыплёнка табака изображал?

— Да, он самый, так вот, никому этот Ярмольник табака даром не нужен был, пока его не увидел Марк Анатольич…

Но конец этой захватывающей истории я так и не услышал, потому что прибежал какой-то мальчонка, по виду типичный помреж, и срочно вытащил Абдулова из-за стола. Делать в столовке мне было нечего, поднялся ещё раз в девятую студию проверить, как там «Угадай мелодия», и нарвался на перерыв, Гальперина как раз стояла на углу коридора и дымила, как паровоз.

— О, Серёжа, — обрадовалась она, — какими судьбами здесь?

— Мимо ехал, Елена Владимировна, и не смог пройти мимо.

— Ну пойдём поговорим, раз зашёл, — и она потащила меня в свой кабинет.