«Необходим баланс ненависти, — поучал Эрихто всё тот же демон, которого она всё так же ненавидела. Но слушала… и слушалась. — Пусть ненавидят друг друга сильнее, чем тебя, свою хозяйку и повелительницу. У каждого из чудовищ своя особенность. Ты можешь заставить себя уважать кентавров, впечатлить хитростью и коварством гарпий, величием и гордостью поставить себя на несколько ступеней выше чтящих собственное достоинство сфено. Наконец, сделать так, чтобы проблески разума в головах гидр видели в тебе не еду, а ту, которая постоянно приводит их к сытной еде и предшествующей хорошей охоте. Зато минотавры и особенно сатиры — ты не мужчина, а потому отношение к тебе изначально пренебрежительное. Только ломать через колено, с хрустом и жалобными воплями. Драконы и вовсе ненавидят всех людей без исключения. Обвещать ментальными закладками, добавить рефлексы страха и боли, вытравить до последней капли презрение и сделать так, чтобы крылатая чешуйчатая тварь и пискнуть не смела о своей „исключительности“. И всегда быть готовым к тому, что скотина многотонная будет выжидать удачного момента. Очень удачного, поскольку чем сильнее боится, тем более печальная для тебя ситуация должна сложиться, прежде чем этот звероящер нападёт».
Воспоминание о фрагменте довольно длинной «лекции» в исполнении демона пронеслись в голове чернокнижницы почти мгновенно. Как раз в малый промежуток между первым и вторым броском орочьих метательных топоров. И вновь то же самое. Теперь Эрихто с куда большим уважением посмотрела на внешне неказистые щиты, которые, тем не менее, приняли на себя удар орочьих «швырял». Получалось, что подбадривающие себя орки-«хрюкеры», размахивая топорами-«рубилами» достигли частокола. Стук коротких штурмовых лестниц, приставленных к не такой и прочной преграде. Утробный рык зеленошкурых, которые сразу устремились вверх и… Удары дубин сатиров, гвоздящих лезущих орков по головам и вообще, куда достанут. Тычущие копьями в тех, кто всё ж оказался на вершине, перемахнув частокол, кентавры. Другие конелюди, продолжающие пускать стрелы. На сей раз в цели, которые были совсем близко. И несколько гарпий, взлетевших, а затем спикировавших вниз, выбирая наиболее подходящие по их представлению цели. Не просто же так им заранее был отдан приказ — не рисковать жизнями, но вместе с тем атаковать тех, кто забыл об угрозе с воздуха.
«Следи за воротами, — напомнил о себе Хельги. — Как только их выбьют — волчий всадник рванётся внутрь. И уж он то всем покажет!»
Таран — бревно, железом окованное — и впрямь бил в ворота раз за разом, а те жалобно похрустывали, готовые вот-вот сорваться с петель.