Вот и они! Падают с неба гарпии, причём на головы увлекшихся камланием учеников шамана и на немногочисленную охрану рядом с ними. Топот копыт кентавров, привычно для себя делящихся на конных лучников и копейщиков. Стоптать, проткнуть, пройтись по не до конца добитым снова и, уже уничтожив всё живое вне частокола, устремиться в сторону ворот. Устремиться и перекрыть, тем самым поставив оказавшихся внутри орков в тяжёлое положение.

«Гарпиям кружить в воздухе, не снижаться, пока орки-швырятели не исчерпают запас топоров или просто не рассеют строй, — снова командует демон, которому она. как заведённая, пишет почти обо всём, что видит. — Убить волчьего всадника! Он — центр. Без него у орков и жалкой тени ВААГХа не получится, а без единства кровавой злобы они разбегаются, как только серьёзно надавишь. Плевать на потери! Бей!»

Она слышит приказ, которому не получается противиться. Она же и передаёт его тем, кто считают именно её единственной, кто имеет право их отдавать. Право силы, которое сейчас утверждается. И вот стрелы, и вот несутся размахивающие дубинами сатиры, причём сразу с двух сторон. Цель? Та самая, восседающая на волке.

Потери, потери… Топоры раскраивают головы козлолюдей, рассекают рёбра, врубаются в руки и плечи. Только орки уже устали, а сатиры частью свежие, лишь немного утомлённые бегом.

Вот оно. Сразу двое мекающих что-то очень невнятное созданий вцепляются в командующего всей зелёной бандой орка, а сверху пикируют сразу три гарпии. Падает одна, которую достал топор, но две других впиваются когтями в цель, одна и вовсе прямо в голову, в лицо, то есть отдалённо похожую на него клыкастую морду.

Воющий и одновременно матерящийся волчий всадник ухитряется схватить свободной от топора рукой за шею одну из двух гарпий, выдавливая из той жизнь, но… Но слишком мало, слишком поздно. Ведь третья, которая ещё не пострадала, добирается до глаз, а удлиняющиеся когти проникают вглубь, совсем вглубь, прямо в мозг.

Всё! И единственная из трёх птицеженщин взмывает вверх, немыслимым пируэтом уклоняясь сразу от нескольких запущенных топоров. Предводитель орков мёртв и это событие непонятным образом отражается на всех остальных зеленошкурых. Словно бы имелось нечто, дающее оркам силы сражаться, окутанными кровавой и безумной яростью. Имелось-имелось, а потом закончилось.

Бегство. Кто-то по отдельности, некоторые группами, но единого отряда у врагов больше не наблюдалось. А бегущим, им осталось только горе. И несли это горе все воины Эрихто, понукаемые своей лендледи. Её же, в свою очередь, понукали через то краткие. то не слишком строки сообщений: