— Федор, осторожно. Тут малоберцовый нерв, не повредите его. Папа, как ты? Андрюша, возьми папу за руку, считай пульс, как я тебя учила. Вслух считай! Марина, прекратите рыдать, уйдите и уведите няню. Приготовьте чаю, ему надо много пить. Няня, твоя клюква очень пригодится.
— Таня, там ничего не пульсирует! Папочка, ты меня слышишь? Папа!
— Обморок? — прошептал Агапкин.
— Что вы спрашиваете? Посмотрите зрачки, сами проверьте пульс! Кто тут хирург, я или вы?
Михаил Владимирович отключился всего на минуту. Агапкин ввёл ему камфоры подкожно, поднёс к носу нашатырь. Профессор открыл глаза, облизнул сухие белые губы, сипло спросил:
— Как у нас дела?
— Я её вижу! Пинцет, скорее! — крикнула Таня. — Куда подевался этот чёртов пинцет?! А вот он! Все! Зараза!
Таня торжественно подняла вверху руку с пинцетом, в котором был зажат окровавленный кусок свинца.
— Ну, папочка, посмотри-ка на неё, дуру, гадину, дрянь.
— Таня, ты бранишься, как сапожник, — чуть слышно прошептал Михаил Владимирович.
— Мм-м… — вместо ответа она вдруг странно, низко застонала и прикусила нижнюю губу до крови.
— Таня, что? — испуганно прошептал Агапкин, близко глядя ей в глаза.
Зрачки сузились. Несколько капель крови дрожало в уголке рта. Он услышал, как глубоко, часто она дышит.
— Ничего, — она расслабленно вздохнула и улыбнулась, — теперь шьём. Андрюша, принеси ещё свечей, света мало. Папа, ты хочешь сохранить этот большевистский сувенир? Или можно выкинуть?
— Оставь. Будешь сдавать экзамен по экстренной хирургии, покажешь, и сразу поставят отлично.
— Так ведь никто не поверит, что я сама вытащила.
***
На улице пальба звучала все реже, тише. Иногда строчили пулемёты и хлопали отдельные выстрелы.
Михаил Владимирович спал в гостиной, накрытый двумя одеялами. Забинтованная нога лежала на диванном валике. Таня, Андрюша и Агапкин пили чай тут же, в углу, у журнального стола. Няня молилась в своей комнате.
Кремль был занят большевиками. Командующий округом полковник Рябцев вёл переговоры с Военно-революционным комитетом. Он оставался в Кремле один, среди восставших солдат. Кремль был окружён юнкерами. Отряд под командованием полковника Данилова стоял у Троицких ворот. От Павла Николаевича не приходило никаких известий. Телефон молчал.
Глава шестнадцатая Москва, 2006
В рабочем кабинете, на просторном письменном столе Петра Борисовича Кольта, были разложены портреты Светика, цветные и чёрно-белые, в мягких коричневатых тонах, стилизованные под старину. Светик в балетной пачке сидит на прямом шпагате. Светик на гнедом жеребце, в костюме для верховой езды. В вечернем платье. В майке и трикотажных шароварах у балетного станка. Видны капельки пота на лбу и тёмные мокрые пятна под грудью, на майке.