— Отчего не ведаю? Знаю цель и умысел — пою, чтобы было веселей идти.

— А с чего тебе грустить? — снова спросил неизвестный.

— Так подземелье же…

— Так, наоборот, радоваться нужно. Это на солнце невесело, а здесь благодать. Живи и радуйся.

— А ты что, здесь живешь?

— Естественно, а где еще? И службу служу, и живу тут, а как иначе? Меня же и создали для этого.

— Извини, а ты кто?

— Кто я такой — скажу, только для чего извиняться? Мало кому про меня известно. Ибо существо я не популярное и даже малоизвестное. Я Гдых, зовут меня так. Имя сам себе придумал. Честно признаюсь, плагиат, но собственный. Услышал, как камни в обвале падают: «ГДЫХ!» Вот и стал Гдыхом.

— Очень приятно, я Ив.

— Ив? Ну будь Ивом. Только мне от встречи с тобой приятно не очень, — существо выделило интонационно слово «очень». — А как иначе? Что тут может приятного быть? Я тебя мало знаю, прямо сказать — не знаю совсем, да еще и орешь ты громко. Мои ушам, привыкшим к тишине, точно неприятно, а я присоединяюсь к ним.

— Так и я тебя не знаю, но у нас так принято говорить при знакомстве, — парировал Ив. — Если культурный и вежливый, конечно.

— Значит ты вежливый и культурный, так выходит? А я вот нет — не такой.

— Имя ты мне свое назвал, а что ты за сущность, я так и не понял.

— А я и сам не знаю. Да и неважно это…

— А что важно?

— Моя служба естественно. Охраняю я тут очень важный объект.

— И какой?

— Так сам подойди и глянь.

Это было логично, зачем выспрашивать, когда можно подойти и посмотреть. Но было немного и боязно. После недавних событий верить кому-либо не возникало никакого желания. А так как незнакомца скрывала темень, то и опасения были выше. Может там сморчок какой, а может и великан скрывается — по неясному пятну черноты габариты понять невозможно. Но и стоять на месте было глупо. Поэтому Ив двинулся в сторону голоса осторожно, готовый ретироваться при первых признаках атаки.

Но ее не последовало. Силуэт говорившего начал проявляться из темноты. Первое что стало понятно, это был не великан. И даже далеко не он. Ростом незнакомец уступал Иву головы на две-три. Вскоре «светлячок» высветил и внешность существа. Оно не походило ни на одно виденное ранее. Больше всего ЭТО напоминала джинна из восточных сказок. Но были и отличительные примеры (причем, их было больше) проявления буйной фантазии творца. У существа была голова, но рассмотреть лица не получалось, потому что оно постоянно исчезало, не давая ни секунды на передышку.

У режиссеров монтажа есть такой прием «морфинг». Это визуальный эффект, создающий впечатление плавной трансформации одного объекта в другой, когда на лицо одного человека через переход накладывается другое. И вот уже чернокожая девица превращается в азиатского мужчину с бородой. А того в свою очередь сменяет европейского вида старик, чтобы уступить место девочке-подростку. И так далее.