Празднование СОБЫТИЯ началось сразу после того, как полуденное солнце осветило через отверстие в пещере алтарь, где некогда под магическим куполом хранилась скрижаль «Мудрость камня». Это гранитная табличка с нанесенными на нее письменами самих Богов. Уже семьсот лет прошло с того момента, когда опальный принц Тарин покинул клан со своими соратниками и стал дуэргаром. Напоследок он и его приятели с боями пробились к алтарю и по чьему-то наущению или по собственной злости снесли молотами магический купол. Подоспевшая стража не дала унести скрижаль, но Тарин напоследок разбил ее своей секирой, отколов целый кусок, который впоследствии стали называть «утерянные буковы». Тот кусок скрижали не принес Тарину счастья. Наоборот, он превратился в драгоценный камень, и позарившись на богатство, некогда друзья и соратники убили своего предводителя, а самоцвет раскололи на несколько кусков, отчего драгоценность вновь стала камнем с буковами. Эти камни разлетелись по всему свету, а теперь Иву и его команде пришлось их вновь искать и собирать, чтобы восстановить «Мудрость камня». Последний фрагмент был в самой скрижали и настало время ее восстановить. Но это потом, после испытания.

На праздник пришли все, каждый клан красовался пледом в клетку по типу шотландцев, свернутый в скатку и перекинутый через плечо, как знак принадлежности к тому или иному сообществу. Люди, добившиеся в своем клане признания, а также аристократия надели на пледы особые знаки. И чем благородней металл, из которого они были сделаны, чем больше на знаке украшений, тем выше в иерархии дварф.

Уже с полудня на главной площади развернулась ярмарка. Для детворы работали карусели, взрослые дварфы торговались до чертиков, покупая или обменивая нужный или просто приглянувшийся товар. Ив заметил, как один глава семейства трясет медяком перед глазами торговца сладостями, выпрашивая за леденец для ребенка скидку, который итак стоил полмедяка. И дело не в жадности, важен сам процесс, так сказать, коммуникация. Того, кто купил что-либо не торгуясь, не уважал ни сам продавец, ни окружающие.

Также на площади тут и там стояли палатки, где принимались ставки на состязание. Ив поинтересовался, кто является фаворитом. Как и следовало ожидать, лидировал король Делг, в пропорции семь к одному. Только сумасшедший рисковал поставить на Нарви-отцеубийцу. Эти воспользовался Митрич, поставив 10 тысяч гномьих золотых на друга, за что казначей отряда получил нагоняй от командира, чтобы не транжирил отрядный бюджет попусту.

— Почему попусту? Хорошее вложение. Мы же выиграем, а денежки нам помехой не станут. 10 тысяч верну в казну, остальное поделим между собой. Посмотри, сколько здесь чудного и полезного продается. Я там такой кочедык приглядел, а еще набор инструментов сапожника. Да с таким струментом, — специально исказил слово Митрич, чтобы соответствовать образу домового, — я такие сапожки всем сделаю… А деньги все одно тратить не на что. Не ругайся командир, лучше скинь из сумы, что ненадобное, и остальные тож, пойду поторгуюсь с купцами дварфийскими.