Откуда-то лилась медленная расслабляющая музыка. Звенели бокалы. Слышался смех. Разговоры. Шелест шелка, и хруст накрахмаленных рубашек.

Похоже, веселье в полном разгаре.

— Млышка… — Хриплое, и недоверчивое, с одной стороны.

— Котенок… — Урчащий баритон с другой.

Лео и Яр словно поджидали нас у лифта. Обступили со всех сторон. Взяли мои руки, оставляя легкие поцелуи на запястье.

— Ты превзошла все наши ожидания, сладкая. Просто охрененно красивая. Сладкая… — Лео притянул в свои объятия. — Пойдем, потанцуем.

И увлек на танцпол, не дав времени возразить.

Ну как я, полуслепая буду танцевать?

Оказывается, нормально.

Если мужчина прекрасный танцор, отвечающий за пару на паркете. И в жизни. Если не него можно положиться.

Вот как я сейчас.

Просто расслабилась, позволила Лео вести.

И мы закружились по залу под старинную музыку вальса. Мелодия закружила нас, окутывая коконом.

Мы вальсировали по залу никого не замечая. Словно оказались одни, в переполненном ресторане.

Я смотрела на своего мужа, и плевать, что видела лишь размытый черный силуэт в окружении яркого света.

Для меня он был самым прекрасным. Самым любимым. Самым самым…

Открыла рот, и к нашему обоюдному изумлению прохрипела:

— Лллюб…лю — Тихо, едва слышно, но я произнесла первое слово, с тех пор как очнулась.

Лео потрясенно замер. Мы вдвоем остановились посредине зала. Уставились друг на друга, и в следующее мгновение, мой муж счастливо засмеялся, приподнял в воздух, обхватил под попку, и закружил.

— Наша жена заговорила! — Закричал как полоумный на весь ресторан. Кружась со мной. Повторяя снова и снова. — Наша жена заговорила! Наша жена заговорила!

— Лео!

— Лео!

Рус и Яр мгновенно оказались рядом. Окружили нас с двух сторон.

— Что произошло? Ты чего кричишь как ненормальный?

— Еся заговорила! — заулыбался Лео. — Ну же, малыш, давай, повтори то, что сказала мне!

А я стояла между тремя самыми дорогими для меня мужчинами. Сияя от счастья. Фонтанируя эмоциями настолько, что мои василиски уже, наверное, и без слов все поняли.

И все же, медленно и тихо произнесла, обращаясь уже к трем моим дорогим мужчинам:

— Я… вввас… Лююб…лю — Заикаясь, выдавила по слогам.

И на этот раз мои мужчины завопили все втроем. Радостно. Счастливо. Во весь голос.

— Слышите все!

— Наша жена заговорила!

— После болезни, Еся впервые заговорила!

Они по очереди обнимали меня, поднимали в воздух и кружили.

А я смущалась, краснела, бледнела.

Но, наверное, в этот момент, точно так же фонтанировала счастьем.

«Угомонитесь, буйные, — взмолилась мысленно, — а то уроните меня. Поставьте на пол».