— Мы не можем сейчас оставить нашу девочку одну. Не в таком состоянии. — Яр нахмурился, ища решение проблемы.
— Я побуду с ней. — Вздрогнули и обернулись. На пороге гостиной стоял дедуля собственной персоной. — Идите, достаньте ублюдков. Вот ключи от склада. Привези их туда. Остальное… — Дед замолчал, выразительно приподняв бровь.
Знал бы я тогда насколько сильно ошибался. По крайней мере, в отношении одного из насильников.
Глава 23
Есения
Настоящее
Понятия не имею, сколько прошло времени с тех пор, как ко мне на вечеринке подсела та ведьма.
Виола.
Та, кто дала толчок, запустила процесс восстановления памяти. Кто отвела в комнату, и дала подслушать то, что явно не предназначалось для моих ушей.
Невидимая для всех. Кроме меня. Почему? Кто она? За что настолько ненавидит?
С одной стороны, я была благодарна ей.
Память вернулась.
Во всех смыслах этого слова.
Я вспомнила даже то, что предпочла бы забыть навсегда.
Но запереть воспоминания о той кошмарной ночи за черной дверью в моем сознании, не получалось.
Как и захлопнуть ее.
Как оказалась в их спальне не помню.
Какие-то вспышки.
Вот муж… а мужья ли они мне?
Подхватил меня на руки в том зеркальном лифте. Вынес в пентхаус. Поставил на ноги в спальне.
Помню, как со страхом осмотрелась. И увидев кровать, едва не задохнулась.
Молясь всем богам… лишь бы, они не полезли убеждать тем единственным способом, которым умеют.
В постели.
Зажмурилась, захлопнула двери перед их носом, желая, чтобы они исчезли, не ломились в спальню, чтобы я оказалась здесь одна, за запертой дверью.
В тот же миг, послышалась ругань. Кто-то врезал кулаком по закрытой двери, раз, второй, третий, да настолько сильно, что заскрипели косяки дверные.
Открыла глаза, осознав, что нахожусь в комнате одна.
А дверь… она вообще исчезла. Вместо нее появилась сплошная стена, такого же бежевого оттенка, как и другие стены.
Я сама не поняла, как у меня это получилось, но отгородилась от них сплошной стеной.
Плевать как.
Главное получилось.
Главное побыть одной.
И пережить лавину жутких образов, заполонивших голову.
Терзающих сердце душу в лохмотья. Они острыми когтями рвали меня на куски. Безжалостно полосовали до кровавой пелены.
Заставляя задыхаться и выть.
От предательства. От боли. От мучительной агонии.
Корчится на полу в судорогах. Забиться в угол. С ужасом озираться по сторонам.
Чудовищные призраки прошлого выползали из закоулков памяти.
И словно наяву, накинулись на меня со всех сторон.
Погружая в пучину ужаса и страха.
Я завыла, сидя на полу, забившись в угол между огромной кроватью и прикроватной тумбочкой, и раскачиваясь из стороны в сторону.