— Тогда, где она, дьявол тебя раздери? — прорычал разъяренный начбез. — Где наша пара?
Глава 14
Лео
Настоящее
Наступило утро. А я все лежал и не верил, что все закончилось.
Успокаивающе поглаживал по спине нашу девочку, и вспоминал то, что произошло с тех пор, как меня похитили. А мое место занял метаморф.
Чертов оборотень подкрался неожиданно, и просто вырубил меня той дрянной гремучей смесью.
Скривился.
Смесь аконита, серебра и сталанита. Единственное, способное вырубить оборотня. Тем более, такого сильного как я.
Вздрогнул, словно по моим венам снова разливался яд.
Токсичная отрава лишала сил, убивала моего внутреннего зверя. От нее все жилы выворачивало наизнанку. Обжигало внутренности. Разъедало, словно кислотой вены.
Я до сих пор ощущаю боль и крики моего зверя. Страдаю вместе с ним. Даже после того, как токсин уже вывелся из организма.
А мы стали понемногу восстанавливаться.
Я понятия не имел сколько времени провел в полузабытьи. То приходя в сознание, то снова проваливаясь в омут страданий и боли.
Когда магический голубой огонь пожирал внутренности, выворачивал жилы, обжигал вены.
И самое главное, эта дрянь сначала блокировало, а потом навечно разрывала супружеские узы.
По словам того безумного демона, еще один укол… и я окончательно бы рухнул в бездну. Погряз в океане отчаяния, и страданий.
И даже не яд, а разрушение связи с истинной парой уничтожило бы меня навсегда.
И я, и мой зверь утонули бы, раздираемые ужасной агонией на части.
В тот день, когда в мою камеру втолкнули напуганную Есю, я почти оказался за гранью.
В тот день, по приказу демона мне вкололи последнюю иньекцию.
По идее, я уже должен был сдохнуть, корчась в мучительном аду.
Но почему-то, ничего не произошло.
Я по-прежнему ощущал связь. И с Русом, и с Яром, и с Есей. Наша истинная связь не разорвалась. Мы как были едины, так и остались.
И я не понимал как?
Как такое могло быть?
Когда все должно было закончится очень хреново. Для всех.
С разрушением связи истинности, всех супругов настигало безумие. И ментальных, и истинных.
Сначала, дикая агония. Боль, выворачивающая душу наизнанку. Потом, медленная и мучительная гибель внутреннего зверя. Безумие. И наконец, магический голубой огонь, пожирая плоть дюйм за дюймом, превращал ее в пепел. Белый кристаллический пепел. А душа была обречена вечно скитаться в межвременье. Без шанса на перерождение.
Василиски почти вымершая раса. И не только потому, что живут долго, обычно супружескими ментальными кланами по трое.
Сложность заключалась не в том, чтобы найти ментальных супругов, а в том, чтобы обрести шиару.