Взревел, попытавшись оттолкнуть их с дороги, и замер, услышав:
— Не нужно, Рус. Она все вспомнила…
— Все? — выдохнул хрипло, не веря, прося у Триликих еще немного времени. Хоть чуть-чуть.
Мы бы сами ей все рассказали…
Но увы.
Такой роскоши нам не дали.
Лео
Настоящее
Я метался по холлу словно безумный. Едва сдерживался, дабы не обернуться, и не снести к херам дверь, за которой скрылась наша пара.
Яру все таки, удалось подхватить ее на руки, и донести до лифта. Где малышка вывернулась, отвесила ему оплеуху, и тут же в ужасе отшатнулась к зеркальной стенке.
Сжалась в комочек, и зажмурилась, прикрывшись руками.
Мы все трое ошеломленно замерли, уставились на нее как восьмое чудо света.
— Бл@ть! — выругался Рус. Потянулся к Есе, и тут же замер, услышав, как она заскулила.
Сжал руки в кулаки, не сводил пристального взгляда с нашей пары.
— Малышка, Еся… — Выдохнул, снова чертыхнулся. — Мы тебя не тронем, сладкая. Ну, давай, посмотри на нас. — Взмолился он.
— Котенок, мы не тронем, клянусь… — В подтверждении своих слов Яр выставил вперед руки. — Я получил по заслугам. Можешь избить меня как хочешь, я даже пальцем не пошевелю.
— Хоть убей нас. — При этих моих словах, Еся вздрогнула, опустила руки, глядя на нас потерянным взглядом. — Мы заслужили, малыш. Нам в жизни не искупить вины перед тобой.
Еся вскинула руку, призывая замолчать.
— Ннне хо…чу… го… во… рить, — с трудом прошептала. — Ннне… сей… час…
— Ладно, как скажешь. — Выставил вперед руки, давая понять насколько безобиден. — Только давай вернемся домой. Там все обсудим. Спокойно поговорим. Пусть даже мысленно…
Наша пара лишь покачала головой.
Мы боялась сделать лишнее движение, лишь бы не спугнуть. Лишь бы не напугать. Даже моргали через раз.
— Я… хо… чу… до…мо… й…
Видно было, что она держится из последних сил. Чтобы не сорваться в истерику.
Каждый из нас понимает, что после всего того, что мы натворили, как ее предали, не поверили, обвинили в краже… Завоевать заново, заслужить прощение, будет очень трудно.
Уже одно то, что малышка не сбежала куда подальше, от таких мужей, говорит о многом.
А возможно, лишь о том, что она боится остаться без защитной, когда на свободе безнаказанными остаются те твари.
Едва лифт остановился, и двери открылись, Еся пулей вылетела из тесной кабинки. И тут же потерянно замерла, не видя куда идти. Повела носом, и по запаху добралась до нашей спальни. Заперлась там.
Вот уже более часа из комнаты не доносилось ни звука.
Скрипнул клыками, сверкнул глазами. Вся эта ситуация злила неимоверно.
От того, что мы не можем ничего изменить. Исправить.