— Внучки, простите меня… — прохрипел старик.

— Хватит, еще успеете наболтаться, когда твои внуки приедут сюда, с тем, что мне жизненно необходимо. А да, тут еще кое-кто желает с вами поздороваться…

Планшет повернулся в другую сторону.

На полу лежала обнаженная связанная рыжая девушка, с выпирающим животиком под порванной испачканной в грязи одеждой.

Мужик подошел, схватил ее за волосы, заставив поднять голову и посмотреть в камеру.

— Ну что же ты, красотка, давай улыбнись на камеру. Поздоровайся со своими ебарями. Не можешь? Как жаль. — Отпустил ее, и развернул планшет к себе.

— В общем, расклад вы поняли. Теперь о том, что нужно мне. В доме, который уже взорвался, был товар. Надеюсь, вы их успели спасти до взрыва. Иначе, ну думаю вы и сами прекрасно все поняли. Мы с вашей шлюшкой снова развлечемся. Только, на этот раз, я сначала вырежу с нее ваших ублюдков, а затем трахну… И все это на глазах у старого хрыча… Не думаю, что он переживет подобное… Теперь от о товаре. Наверху, в одной из комнат, находились трое детей. Младенцы. Это мой товар. За который я уже получил бабки. Баш на баш. Вы мне мой товар, я вам вашу брюхатую шлюху и старика. Все по чесноку. Товар привезете через три часа на старую заброшенную военную базу. Вот координаты. И не опаздывайте. Если не хотите получать их по кускам посылками в течение года. До встречи!..'

Видео закончилось.

— Олег, тварь… сссука… Поймаю, грохну лично… — От стальной хватки, планшет треснул. Осколки посыпались на обожженную землю.

— Это был мой любимы планшет между прочим… — проворчал Ильсур.

— Новый подарю. Собирай всех. И позвони генералу. Думаю, у него тут особый, личный интерес.

Пока шел к тачке, молился только об одном. Лишь бы с нашей девочкой все было в порядке. Лишь бы успеть. Лишь бы спасти.

От одной мысли, что этот подонок вновь ее тронет… Кровь вскипала в венах. Срывало планку. Хотелось переломать ему все кости, медленно, с особым наслаждением. Смаковать каждый его крик, каждый предсмертный хрип…

Но больше всего, хотелось упасть перед Есей на колени. Отдать свою жизнь в ее нежные хрупкие ручки. На милость ее сердца. Такого доброго и великодушного.

Огромного и любящего.

И пусть решает, казнить или миловать.

Я готов был у нее в ногах валятся, целовать землю, по-которой она ходит, лишь бы вымолить прощение…

Лишь бы позволила хоть издалека любоваться…

Лишь бы не прогнала…

Лишь бы дала второй шанс…

Мы все, я, Лео и Яр, готовы были на все, лишь заслужить ее прощение.

— Как думаете, она нас когда-нибудь простит? — прошептал едва слышно.