Устроив нашего Рыжика, сам оседлал ее бедра, уперся головкой члена в ложбинку между упругими ягодицами.

Зашипел от сладкой боли, разлившейся по всему телу. Задрожал. Казалось, импульсы от сверхчувствительной головки прострелами достигают всех моих эрогенных зон.

— Все Святые! — Двинул бедрами, скользя членом по попке, стиснул зубы, с трудом втягивая воздух в легкие. Еле заставил себя остановиться, даже если от этого едва не посинели яйца. Сегодня только ее день, я же сброшу напряжение потом, в душевой. А сейчас все только для нашего Рыжика.

Замер, и провел ладонями по ее бледной бархатистой коже.

Да, именно бархатистой, даже несмотря на то, что она оказалась усеяна множеством мелких белесых рубцов.

Проследил пальцами один, затем второй, третий…

Боже, сколько же их… Вся спина, шея, ягодицы, оказались усеяны мелкими белесыми изломанными полосками.

От переполнявших эмоций комок застрял в горле. С трудом сглотнул.

В этом момент меня просто бомбило от ярости и злости.

Сжал подрагивающие пальцы в кулак до побелевших костяшек.

Боже, сколько же наша малышка перенесла…

— Вы их видите? — просипел, едва сдерживая слезы. Не в силах оторваться, буквально прикипел взглядом к свидетельству того, сколько жестокости она перенесла.

— Лео? Что с тобой? — Рус накрыл мой дрожащий кулак собственной ладонью, успокаивающе сжал.

— Лео? — Во взгляде Яра сквозило беспокойство.

— Посмотрите, — высвободил руку, снова проследив белые рубцы, задерживаясь на каждом. Нежно поглаживая. Как же мне в этот момент хотелось обладать даром исцеления. Провести по белым шрамикам ладонью, свести всякое напоминание о пережитой жестокости. — Шрамы, ими усеяно все ее тело…

Рус и Яр, отодвинули мои руки, ошеломленно уставились на исполосованное тело нашей малышки.

— Вот дерьмо!

— Твою дивизию!

Одновременно выругались они, касаясь шрамиков кончиками пальцев. Едва ощутимо, словно опасались, что эти ранки раскроются под их прикосновениями, и снова закровоточат. Что наша малышка, снова начнет кричать и извиваться от боли.

— Это мы виноваты! — Прохрипел Яр.

— Мы ее не спасли, отказались помочь! — Выдохнул Рус, не сводя полного боли и раскаяния взгляда с мелких рубцов.

Мы вместе прослеживали кончиками подрагивающих пальцев белесые полоски.

— Мы всех найдем! — прорычал Рус, яростно сверкая почерневшим взглядом.

— Найдем! — не менее злобно оскалился Яр.

— Отомстим! — поддержал я такую своеобразную клятву.

Каждый из нас, думал о том, как искупить огромную необъятную вину перед нашей девочкой. Как вымолить ее прощение. Найти тех ублюдков, лишь первый шаг нашей долгой дороги, выложенной кирпичиками их ярости и мести. И мы все трое, пройдем ее вместе. Отомстим.