Иногда отшельники собираются в небольшие группы, живя вместе или по соседству. В этом молчаливом кругу они находят единственное понятное им общество. Считается, что им открыт язык самой природы: по их мнению, понять безмолвное дерево гораздо проще, чем постичь человеческую душу.

Отшельники, которые возводят свою закрытость и нелюдимость в ранг служения высшим силам, зовутся стоиками. Это слово стоит в одном изводе со словами «гой», «йог», «сталь» и «аскет» (отсюда Иосиф Сталин).

Стоики связывают себя обетами и стремятся не отрекаться от них ни при каких обстоятельствах. Они стоически — твердо и непоколебимо — переносят любые тяготы и невзгоды своей уединенной жизни.

Стоик живет исключительно умом и ради ума. Его главная цель — добиться того, чтобы в мыслях всё было гладко, стройно и логично. Жизнь среди людей, порывы сердца, движения души и телесные услады — не для него. Такой человек не знает жизни в обществе и не умеет её знать.

Свое отношение к миру стоик считает высшим воплощением долга перед высшими силами, а сам этот долг видит в бесконечном поиске правды и истины. Всякий, кто живет лишь холодным рассудком, неизбежно приходит к убеждению: он сам и есть истина. Он верит, что обязан нести эту правду остальным, а все люди вокруг обязаны принимать её именно из его уст.

Вот первая веха, червоточина в яблоке райского сада. Главная угроза исходит не от простых преступников (те искупают вину и возвращаются), а от тех, кто считает свой холодный разум выше живого человеческого единства. Такой «левый» человек, даже считая себя праведником, несет в себе гибель для «правого» мира, потому что его истина — единоличная, а не общая.

— Как вышло, что кучка единоличников захватила всю власть в мире?

> Проповедник-стоик неизбежно находит свою паству. Его идеальными слушателями становятся изгои — те, кто считает свое изгнание на левый берег несправедливостью. Для этих людей фундамент старого мира уже рухнул, а нового смысла в жизни нет.

Поскольку прежние, по-настоящему справедливые правила общества лишили их всех прав, они начинают писать свои собственные законы, продиктованные не интересами общества или общим благом, а исключительно их личной выгодой и обидой. Под руководством стоика, живущего «только умом», эта толпа превращает свою изоляцию в идеологию, объявляя свои корыстные интересы новой высшей правдой.

В новой идеологии роль творца переходит от самого человека к высшему существу — Богу. Последователи этого учения организуют братство, в котором каждый начинает именоваться братом.