— Вася в больнице.

— Чёрт…

* * *

— Мы не хотели лишний раз вас дёргать, — виновато признался Гриша. — Но, сам понимаешь, такой поворот никто не ожидал.

— Это верно, — процедил я сквозь зубы и сжал кулаки.

Внутри меня клокотала злость. Она готова была прорваться наружу и, подобно девятому валу, накрыть виновных в том, что я сейчас видел. А перед нами лежал избитый, чуть ли не до полусмерти, Василий Эфиров.

После звонка Гриши мы с Людой рванули обратно в общежитие, где нас ждали. На то, что мы явились туда вместе, нам было плевать. Длинные языки уже давно придумали всевозможные нелепицы, касающиеся нас. Правда, в лицо никто так и не осмелился сказать, знают, что им за это будет. С другой стороны, мы скоро поженимся со Смирновой, так что пошли все в задницу.

Там нас провели в больничное крыло, где мы и увидели нашего друга в столь… плачевном состоянии. Заплывшие глаза, синяки по всему телу, и переломы трёх рёбер и левой руки. Васька лежал без сознания, но я чувствовал, насколько ему хреново. Правда, врачи пообещали, что быстро поставят его на ноги. Конечно, если наша директриса сможет «подсобить» этому.

— То есть, по-вашему, в произошедшем виноват сам Василий⁈ — воспылала тогда Люда, глядя на наглую морду дежурного врача. И стоило ей пойти на него, как с лица того сразу же слетела сальная ухмылка. — Вы хоть знаете, с кем сейчас говорите? Я боярыня Смирнова! И я не дурочка из какой-то там школы, чтобы не знать правила поведения! Как вообще это могло произойти в вашем заведении⁈ Вы обязаны были обеспечить защиту каждому ученику внутри ваших зданий!

— Простите, госпожа…

— Ни черта подобного! — не унималась Люда, напирая на побледневшего доктора. — Простить⁈ Да вы в своём уме⁈ После того, что произошло, здесь камня на камне не останется, если вы не разберётесь в произошедшем! И как вы вообще смеете просить за лечение ученика, который пострадал по вашей вине, деньги⁈

— Но я не просил денег, — пискнул мужичок, который чуть ли не в пол вжался от такого накала. Видимо, он прекрасно знал, что бывает с теми, кто идёт против аристо.

— Да неужели⁈ — Люда активировала покров и направила его на собеседника. — Посмотрим, что на это скажет княжна Савельева, когда приедет сюда.

— Тише, — я положил ладонь на её плечо, и девушка тут же остыла. — Не надо, а то нас и правда выставят виновными. Сама же видишь, какой бардак здесь творится. Но мы об этом обязательно поговорим с начальством. Тем более, когда наша школа станет победителем, я подниму эту тему прямо на трибуне.

Говоря это, я смотрел в глаза врачу, отчего тот чуть ли не затрясся от страха. Что-то подсказывало мне, что Великий князь лишь догадывается о его «левых» делах. Но получается обвинить доктора, значит, обвинить князя. И да, это дерзко, вот только факты на нашей стороне. И этому мужичку точно не поздоровится, если об их халатности будем известно прессе и жителям Новознацка.