Лишь бы дешёвую тушь не размазала.
Откуда я знаю, что она дешёвая? Без понятий. Но я точно понимал, что иной косметикой женщина не пользуется.
— Антонина Сергеевна, не драматизируйте, — сухо произнёс полицейский и подошёл к нам.
— Да что вы понимаете⁈ — вспыхнула та и бросила на него гневный взгляд. — Он же у меня единственный…
— Кто? — хмыкнул коп, подозрительно смотря на неё. — Кормилец? Насколько я знаю, ребёнок у вас есть и родной. Дочь. Так что этот вариант не подходит. Придумайте что-то другое.
— Вы меня в чём-то подозреваете⁈ — чуть ли не воскликнула она, вмиг утратив свой печальный вид, и превратившись в суровую склочную бабу.
— Вас нет, — мужчина покачал головой. — А вот…
— Савелий Петрович, — прервал его доктор. — Не стоит при Илье. К тому же пока всё бездоказательно, и за подобные слова вас могут вновь отсчитать.
— Да, — полицейский пожевал губами и посмотрел на меня. — Как дела, Филатов? Вспомнил что-нибудь?
— Ну-у-у… — неуверенно протянул я. — Смотря, что вы имеете в виду.
— Как ты с лестницы-то так навернулся?
— Он не обязан отвечать на ваши вопросы! — дамочка встала между нами и упёрла руки в бока. — Как официальный опекун, я запрещаю вам допрашивать моего племянника!
— Ему уже шестнадцать, — хмыкнул мужчина. — И теперь он несёт за собой уголовную ответственность.
— Но только рядом с опекуном. А я против!
— Так он рядом, — вновь посмотрел на меня из-за широкого женского плеча. — Так что скажешь, Илья?
— Простите, — я пожал плечами. — Но по этому поводу ничего не помню. В голове полная каша.
— Ясно, — вздохнул полицейский и развернулся к доктору. — Что ж, тогда я вынужден покинуть стены больницы. Здесь мне пока что делать нечего.
— Конечно, Савелий Петрович, — кивнул врач. — Если что-то появится, я вам сообщу.
Они попрощались, и коп вышел. Ко мне же обернулась самозванная тётушка, снова состроив печальную гримасу.
— Ну как же так, Илюша? — пробормотала она. — Вечно с тобой что-то происходит, а Диму потом обвиняют.
— Может и не зря? — усмехнулся за её спиной доктор, за что получил гневную тираду.
— Это уже не ваше дело! — рыкнула дамочка. — У нас счастливая семья! И никому не позволю её разрушить! — а после опять ко мне, правда, уже без особого энтузиазма: — Собирайся, Илья, нам пора возвращаться домой! Мы больше ни на минуту не задержимся в этом мерзком месте!
Глава 2
Малолитражка везла нас по ничем не примечательной улице. Таксист — старый усатый дядька, постоянно о чём-то говорил. Тётушка, сидя на переднем сиденье, с интересом поддакивала. Я же смотрел в окно, где мелькали невысокие пятиэтажки. И только пышные зелёные деревца хоть как-то разбавляли унылый пейзаж.