— Это неважно, — покачал головой Димасик, вмешавшись в наш диалог. — Ты создаёшь нам проблемы и…

— Что, прости? — моё весёлое настроение вмиг улетучилось. — Ну-ка повтори.

— Ты стал неуправляемым, Илья, — ответила вместо стушевавшегося любовника женщина. — И нам это может выйти боком.

— И? — я вопросительно на неё посмотрел.

— Что, значит, «И»? — не поняла она.

— То и значит, — ухмыльнулся я, хотя прежняя радость не вернулась. — Кажется, нечто подобное мы уже обсуждали. И мой ответ не изменился. Я буду сам решать то, как мне жить и вести себя в обществе. Если вы собрались прогнуться под давлением зажравшихся аристо, то я на это не подписываюсь.

— Ты не понимаешь, что ли⁈ — тётка мигом потеряла всю свою сдержанность и вскочила с места, зависнув над столом. Её гневный взгляд мог прожечь во мне дыру. Если б она обладала подобными способностями. — Это же боярыня Морозова! Да под ними…

— Что? Полгорода ходит? — с улыбкой перебил её я. Злости не было, только усталость. Ибо я ещё в прежнем мире устал от трусов. — Да, я в курсе. Более того, я знаю, кто именно им прислуживает. А вы? — обвёл троицу вопросительным взглядом. И если Димасик прятал глаза, то на лице Кати появилось искреннее удивление и…

Уважение?

А вот моя родственница (уже без кавычек) приняла эту новость хуже всего.

— И собираешься втравить всю семью в свои разборки? — прошипела она, словно змея.

— Семью, нет, — покачал головой и посмотрел на «сестрёнку». — Поэтому предлагаю вам уйти из дома, если опасаетесь за свои жизни. Помоги дочери, мы ведь об этом тоже говорили.

В этот момент раздался звук, похожий на кипящий чайник, из которого выпустили пар. Примерно так выдохнула тётка, побагровев и сжав кулаки.

— Решать вам, останавливаться я не собираюсь, — я просто пожал плечами и, допив остатки кофе, направился в коридор, кинув напоследок: — Я зашёл уже слишком далеко. Если вдруг всё ещё сомневаетесь в моих способностях.

А после оделся и вышел на улицу.

Надеюсь, что больше этот день не преподнесёт мне неприятностей.

* * *

И мои мольбы были услышаны. Уроки прошли в относительном спокойствии. Да, от косых взглядов одноклассников я не избавился, но при всём при этом ощущал, что от них тянутся нити не только негатива, но и добрые, уважительные. Кто-то даже восхищался, хотя это, наверное, мне просто показалось.

— Привет, Илья! — радостно поприветствовал меня охранник на полставки, когда я собирался на последний урок — физкультуру. — Как успехи?

— Смотря о чём вы, господин Степанов, — тем же тоном ответили я.

— Да брось, ко мне без регалий. Просто Фёдор Викторович.