– М-гм, – отозвался Бурденко, как обычно при этой схеме на шестой игле впадая в некое состояние полной расслабленности. И тут же за спиной Вилоры раздался встревоженный голос майора:

– А что это с Николаем Ниловичем?

– А? – встрепенулась девушка, за разговором уже успевшая забыть о третьем лице, присутствовавшем в кабинете. – В смысле?

– Ну, вроде как, сознание потерял, – кивнул майор в сторону Бурденко.

– Нет, сознание он не потерял. Это просто полное расслабление мышц, – пояснила Вилора. – Всех. Мы с Николаем Ниловичем пока еще не особенно разобрались в тех процессах, которые инициируют иглы, но вот по поводу этого момента у нас уже есть рабочая гипотеза. Мы считаем, что расслабление приводит к тому, что мышечный каркас, являющийся одним из основных потребителей энергии в организме, отключается и практически перестает ее потреблять. Поэтому та часть энергии, которая до сего момента поддерживала его в тонусе, начинает использоваться как-то иначе. По нашему предположению – на восстановление организма. Причем это восстановление происходит довольно глубоко, как минимум на клеточном уровне, – она вздохнула, – вот только как это проверить – пока не придумали. Но клиническая картина очень интересная. Мы провели серию анализов, очень обширную серию – не только кровь, но и ткани, соскобы…

Майор очень внимательно выслушал ее горячий спич, а потом вежливо спросил:

– А долго Николай Нилович будет находиться в таком м-м-м… расслабленном состоянии?

– Так пока не вытащу иголки! – объяснила Вилора. – Только долго держать их тоже нельзя. Максимум часа три-четыре, а то будут проблемы.

– Какие?

– Истощение, – пояснила девушка. – Мы пока об этом мало знаем, но несколько экспериментов провели. И все, кто принимал в них участие, после получасовой серии демонстрировали завидный аппетит. А после часа – просто зверский. Ну а тех, кто лежал под иглами три с половиной часа, пришлось еще и внутривенно подкармливать. Так что с применением этой схемы на раненых надо быть очень осторожными. Они и так от ранений ослабли, а тут еще и такая нагрузка.

– Поня-ятно… – протянул майор и замолчал до конца сеанса.

На этот раз Вилора продержала главного хирурга РККА под иглами пятьдесят минут. Она начала осторожно увеличивать этот срок еще с начала недели. Уж больно плохо он выглядел перед тем, как она начала ставить ему иглы. И потому Вилора решила за то время, пока он соглашался на сеансы, попытаться добиться максимального успеха. Это пока ему самому интересно – он такой покладистый, а как на что другое отвлечется – и все… Поэтому Николай Нилович пришел в себя очень голодным. Так что чая с баранками, которыми он до этого всегда заглушал приступ голода после предыдущих сеансов, ему явно было недостаточно. Поэтому, едва поднявшись с кушетки, он быстро выпроводил из кабинета всех посторонних и побежал вниз, в столовую, ужинать.