А через полтора часа, когда Вилора уже начала чувствовать себя как выжатый лимон, в кабинет и вошел тот самый толстый человек с квадратиком усов на верхней губе. И почти сразу же подключился к разговору. Причем, со всем своим кавказским темпераментом. Он ахал, взмахивал руками, гортанно восклицал:

– Да нэ можэт бить! – или: – Ой, прости дэрагая, что сразу не поверил!

Вилора даже почувствовала себя снова в кабинете начальника медслужбы 13-й армии Шалвы Зурабовича Геловани. Поэтому на все вопросы отвечала вполне себе свободно, позабыв, где она на самом деле находится…

Наконец, Богдан Захарович громко цокнул языком и покачал головой.

– Вах, Анатолий Александрович, савсэм ми девушку утомили. Давай поблагодарим ее и отпустим. Пусть отдихать идет…

Когда за девушкой закрылась дверь, улыбка, сиявшая на лице полного кавказца, мгновенно исчезла.

– Давай с материалами ко мне, – коротко бросил он и вышел из кабинета. Эсаулов[73] быстро собрал только что заполненные его разборчивым почерком листы в папку и, едва не бегом, бросился следом за вышедшим из кабинета человеком.

У себя в кабинете комиссар государственной безопасности третьего ранга молча принял из рук майора папку с материалами сегодняшнего допр… э-э беседы, кивнул подчиненному на стул и углубился в чтение. Майор Эсаулов, повинуясь начальственному кивку, аккуратно присел на краешке стула. Закончив чтение, Богдан Захарович Кобулов[74] вздохнул и потер рукой усталое лицо.

– А может попробуем… – осторожно начал майор.

– Нэт, – зло бросил комиссар государственной безопасности, – приказано – крайне дэликатно! Нэ кричать, нэ пугать, ничего нэ трэбовать. И боже тебя упасти – никакого физического воздействия! – он снова вздохнул и бросил: – Все, иди, свободэн…

Майор поднялся на ноги, молча отдал честь и вышел из кабинета. Кобулов посидел еще минуту, потом встал, открыл сейф, покосился на стоящую на второй полке бутылку хорошего грузинского коньяка и вздохнул. Неделю уже стоит, и никак момента даже глоток сделать урвать не случается. Сплошная беготня. Потом вытащил с полки куда более толстую папку, развязал тесемки и закинул в нее листки, принесенные подчиненным. После чего завязал папку, закрыл сейф и вышел из кабинета.

– Ну что, готов? – вместо приветствия обратился к нему человек в пенсне, в кабинет которого он вошел спустя пять минут путешествия по этажам здания управления.

– Насколько это можно в таких условиях, Лаврентий, – пожал плечами Кобулов. Хозяин кабинета вздохнул.

– Сам знаешь, Богдан, решение дать объекту показать себя и получить о нем более достоверные сведения принимал сам Хозяин. Так что пользуемся тем, что есть.