Да, местное вооружение не имело блока идентификации, исключающего возможность использования захваченного вооружения противоположной стороной прямо в процессе боя. Но оно также не имело и универсального интерфейса, позволявшего, скажем, использовать прицельно-навигационный комплекс боевых лат для управления любым доступным в данный момент вооружением – от штурмового стрелкового комплекса до крупнокалиберных систем огневой поддержки ствольного или ракетного типа. То есть, с одной стороны, ничто не мешало подхватить оружие прямо в ходе боя и начать стрелять из него по противнику. А с другой – это можно было сделать только в том случае, если ты умеешь с ним обращаться.

А вот с этим были бо-ольшие проблемы, ибо умению обращаться с каждым отдельным образцом вооружения местным солдатам надо было обучаться так же отдельно. Уж очень эти образцы друг от друга отличались. Нет, кое-какие общие особенности, конечно, присутствовали. Но вот почему на образцах оружия, стоящих на вооруженииодной и той же армии и использующиходин и тот же боеприпас, в первом случае предохранитель находится справа, во втором – слева, в третьем – вообще внизу, а в четвертом напрочь отсутствует, я, например, понять не мог. И это только один элемент! На самом деле отличий было много, отличалось почти все – системы боепитания, расположение устройств и органов наведения и управления, порядок изготовки, механические прицелы и прицельные сетки оптических… да тут легче перечислить, что было похожего (для этого, мне кажется, хватит пальцев на одной руке), чем все имеющиеся различия! Поэтому вот просто так взять, подойти и начать стрелять из незнакомого образца оружия со сколько-нибудь требуемой эффективностью ни один местный не смог бы. Причем даже если это оружие состояло на вооружении его собственной армии…

Так что хоть мои изначальные планы и предусматривали, конечно, использование некоторой части трофейного вооружения, например, тех же пулеметов на бронетранспортерах и пулеметных точках, но ограничивались только теми образцами, обращению с которыми мои люди уже были обучены. Разбираться с управлением зенитками в жутком цейтноте начавшейся атаки я не планировал.

Так что первые мысли на этот счет у меня забрезжили, когда я увидел в бинокль, что одну из малокалиберных зениток десяток немцев закатывает в кузов «Опеля-Блиц». Причем меня насторожило именно закатывание: у Flak 30 имеется колесный ход, и если бы ее собирались просто передислоцировать с одной точки на другую, не вывозя с аэродрома, то достаточно было бы всего лишь прицепить ее к грузовику и перегнать. А ее загружали в кузов. И это могло означать, что эту зенитку собираются увезти куда-то достаточно далеко от аэродрома. Скажем, отправить на ремонт. Тем более что после погрузки большая часть тех, кто принимал в оной участие, развернулась и двинулась в сторону от грузовика. У грузовика же осталось только двое – водитель, долговязый гефрайтер, и щуплый подвижный унтер, которые принялись вдвоем раскреплять груз в кузове.