Разобравшись с, так сказать, экипажем «опеля» я ухватился за руль и быстро свернул с дороги, а затем, преодолев пологий кювет, развернулся под углом и вломился в лес прямо через невысокий кустарник. После чего припарковал машину у дерева и развернулся к своим пленникам. Пора было приступать к сбору нужной мне информации.

Первым пришел в себя водитель. Он приподнял голову и недоуменно уставился на ветку липы, буквально перечеркнувшую лобовое стекло, потом повернулся ко мне и ошалело проблеял:

– Was?

Я усмехнулся и рявкнул:

– Name, titel, einheit?

На самом деле его имя, а также звание и к какому подразделению он принадлежал, я уже узнал из зольдбуха и из маршрутного листа, но надо же было как-то начинать разговор.

Водитель рассказал мне все, что меня интересовало. В том числе и сведения об унтере, которому я устроил чуть более долгое отключение, просто прижав и подержав сонную артерию. Ну, чтоб не мешал во время допроса водителя. В отличие от него, на водителя у меня особенных планов не было. Вернее нет, были, но они не предусматривали его оставления в живых.

Так что я довольно дотошно допросил водителя, а затем аккуратно сломал ему шею. Не из природной злобности или, там, ненависти к захватчикам, и даже не из-за того, что мне некогда было с ним возиться. А просто потому, что мне нужен был его труп за рулем этой машины, которая после выгрузки зенитки должна была сбить ограждение моста и рухнуть в реку. Надо же ведь было подсунуть немцам некую достоверную причину того, куда делась машина с зениткой, после того как она благополучно покинула аэродром в Быхове. Ну, чтобы не поднять тревогу раньше времени. А так – вот, пожалуйста, несчастный случай. Ничего криминального, дело житейское… Тем более что глубина реки у того мостика, с которого я собирался сбросить машину, была не слишком большой. И белая табличка номера на заднем борту будет вполне различима. И потому идентифицировать то, что именно это и есть та самая пропавшая машина, труда не составит. Так что все будет тихо. Хотя и ненадолго, дня три. То есть до того момента, пока немцы не поднимут грузовик с трупом водителя и не обыщут место падения несколько раз, окончательно убедившись в том, что ни унтера-ремонтника, ни самой зенитки на дне реки нет. Но нам этих трех дней на все про все должно было хватить с головой.

В базовый лагерь, где располагался батальон, зенитку приволокли на руках. Ну, да и весила-то она всего килограмм четыреста. Без колесного хода, который отсоединили, чтобы не оставлять колею. И который оставили в кузове. Авось если найдут кроме грузовика еще и колесный ход от зенитки, воодушевятся еще часа на три поисков, которые, кто знает, могут оказаться для нас очень нелишними. А уже вечером у нас начались первые тренировки вновь сформированных расчетов. Развернуть, навести, дать пристрелочную (вхолостую, конечно, тем более, что снарядов все равно не было), скорректировать, дать длинную, перевести на другую цель, поменять дисковый магазин…