— И, оказавшись поблизости, позволил себе надеяться на твое гостеприимство. — Не люблю нежданных гостей. — А я обожаю сюрпризы. Джин внимательно оглядела хозяйку дома. Длинноногая, подтянутая, с узкой талией и довольно большой грудью, она была одета по-домашнему: в джинсы и короткую майку, и совсем не походила на могущественную волшебницу, как рекомендовал ее Нур. Натуральная блондинка с короткими прямыми волосами, едва прикрывающими точеную шею, Лариса оказалась гораздо моложе, чем представлялось Джин: двадцать, максимум двадцать два года, но ее огромные зеленые глаза смотрели внимательно и весьма холодно, и их взгляд заставлял задуматься о том, что кукольная внешность не всегда означает кукольные мозги. — Удивлена? — поинтересовался Нур. — Не так сильно, как тебе хотелось бы, лорд. — Лариса поджала тонкие губы. — Убежище существует давно, и нет ничего странного, что этот адрес стал широко известен. — Только мне, — вскинул ладони карлик. — Это место нашел Яков Брюс, а дом построила Кара. У нас с твоей предшественницей был один совместный проект, и она не побоялась назначить здесь встречу. — Нур снова улыбнулся. Несмотря на уродливый облик, карлик умел быть обаятельным. — Шотландец обладал потрясающей способностью выискивать прекрасные укрытия. Нужное сплетение силовых линий, пара заклинаний из Черной Книги, и — пожалуйста! — в твоем доме блокируется действие любой магии. — Чужой магии, — подчеркнула Лариса. — Я же могу стереть тебя в порошок. — Тогда тебе нечего бояться, — усмехнулся карлик. — Ты себе льстишь, лорд. С каких это пор беспризорный аккумулятор может напугать Хранителя Черной Книги? Нур дернулся, и на мгновение его лицо исказила болезненная гримаса: слова Ларисы ударили хлестко, жестоко напомнив божественному лорду о гибели народа Тать. Джин сжала кулачки. — Не надо меня обижать, — глухо произнес карлик. И снова — широкая улыбка. — Я хочу поговорить. Есть очень интересный проект. Лариса помолчала, затем медленно кивнула: — Я выслушаю твое предложение, лорд. Но позже, сейчас я занята. — Нам подождать за дверью? — Нур окончательно взял себя в руки. — Необязательно, — улыбнулась девушка. — Дикси проводит вас в гостиную. — Он обещал горячий грог, — припомнил карлик. — Разумеется, сэр, — кивнул дворецкий. — Горячий грог и все, что угодно, для дамы. Прошу вас, за мной, сэр.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2 Поселок Кедровый (бывш. Красноярск-151), 1991 год — Валентин Павлович, мы уходим. — До завтра, Зиночка, — рассеянно отозвался Зябликов, не отрываясь от записей. — Вчера вы забыли выключить свет, — напомнила помощница. — Комендант ругался. — Я выключу, — пообещал профессор. — Честное слово, не забуду. — До завтра. Дверь хлопнула, и Зябликов остался один. Пару мгновений он еще смотрел на разложенные на столе записи, затем помассировал шею, поднялся и прошелся по огромному, больше похожему на ангар, помещению лаборатории. Главной лаборатории Красноярска-151. Столы и стеллажи, на которых была установлена аппаратура, располагались вдоль стен помещения, а в его центре гордо возвышался объект «Трон», монументальный, величественный и загадочный. Такой же загадочный, как десять лет назад. Валентин Павлович вздохнул и протер очки. Десять лет исследований. Десять лет в глухом сибирском уголке. Десять лет, наполненных непрерывной работой, опытами, исследованиями и… неудачами. Все эти годы группа Зябликова билась головой о неприступный монолит до сих пор неизвестного металла, получала самые современные приборы и любую помощь, которую могла дать Академия наук, собирала лучших специалистов и… ничего. Десятки семинаров и конференций, десятки профессионалов самых разных направлений: химики, металлурги, энергетики… Потрачены миллионы, а в результате — полный ноль. Формулы металла нет, физические свойства артефакта меняются чуть не ежедневно, надпись на стене не расшифрована — ни единой зацепки, способной заинтересовать правительство. Зябликов видел, что интерес к объекту «Трон» падает, что постоянные неудачи раздражают и академиков, и министров, что еще чуть-чуть, и они окончательно смирятся с поражением и отдадут приказ о консервации артефакта. Зябликов видел все это, но продолжал работать с одержимостью обреченного. О крахе собственной карьеры Валентин Павлович уже не думал, смирился, разгадать предложенную «Троном» загадку профессор хотел не ради славы и почета, а потому, что это стало смыслом его жизни. Артефакт перестал быть для Зябликова просто объектом исследований — больше, намного больше, профессор не представлял, что может расстаться с ним. — Даже если отдадут приказ о консервации, никто не запретит мне продолжить работу, — прошептал Валентин Павлович. — Симонидзе говорил, что сможет пробить перенос исследований в свой институт. Размаха не будет, но работать мы сможем. Размаха, с каким начиналась разработка «Трона», не было уже давно. Последние несколько лет