Закончив покупки, мы довольные подошли к мосту, достали ведра и швабры и снова принялись драить каменные перила. В этот день дежурил пожилой тролль, и он нас спокойно пропустил в Академию.
Глава 8
Парни быстренько попрощались и умчались в сторону своего общежития, а я неспешно двинулась к своему. Странная получилась прогулка. Может, мне показалось, что я видела в кофейне Айлиру? А может, она выбралась из Академии, как и я? Только с кем это она пила кофе и болтала? Или не пила? На столике стояла одна чашка… Ай, ладно, спрошу у нее, если будет случай. А пока нужно заняться оберегами!
Комната меня не порадовала — к нам опять кто-то проник и вытащил пару банок гламарии, печенье и зачем-то запас недорогой бумаги, которую выдавали адептам для записей.
Вздохнув, я умылась, переоделась в домашнее и занялась оберегами. Обвязала палочку корицы шелковой ниточкой, внутрь положила почку гвоздики и пару горошин перца — и примостила это над дверью. Потом такое же «украшение» повесила над окном. Взяла кусочек кудели, обсыпала толченым перцем, тмином и бадьяном и припрятала под порог. Там же натянула льняную нить с простеньким наговором — на тот случай, если похитительница печенья явится без защиты.
Увлекшись, я растолкла в ступке понемногу всех купленных пряностей, высыпала в мешочек и двинулась к двери, чтобы прочитать еще один защитный наговор, и тут в дверь постучали! Я торопливо спрятала пахучую улику в кармашек на ведьминском поясе и двинулась к двери. За нею оказалась мистрис комендант.
— Адептка Лайбен? — она, кажется, даже удивилась, увидев меня в комнате.
— Да, мистрис Дея, вы что-то хотели?
— А где ваша соседка?
— Ну где может быть Айлира? В лаборатории, конечно! Вы же ее знаете, чуть свет убежала экспериментировать! — как можно убедительнее сказала я.
— А ты чем занята? — опытная ведьма смотрела на меня подозрительно, и я решила признаться:
— Обереги делаю, мистрис Дея. Кто-то у нас печенье… одалживает. Корзинками! — и показала на палочку корицы.
— Обереги — дело хорошее, — вздохнула комендант, — а медвежий капкан — надежнее! — и ушла.
Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что не успела последний наговор прочитать. Он относился к условно-разрешенным, потому как мог навредить воришке.
Но стоило мне сунуть пальцы в кармашек, как я быстро вытащила их обратно и затрясла рукой. Кончики среднего и указательного словно в кипяток окунули! Неужели пряности столь хороши, что обжигают, как свечка?
Я аккуратно приоткрыла карман и застыла, разглядывая сияющее яйцо, посыпанное моей пряной смесью. Это же то самое, которое метелка мне из огня достала!