Глава 1 На пути домой
Надо сказать, что путь из Наурской до Пятигорска выдался непростым. И это я еще мягко выражаюсь. Но тем не менее дорогу мы осилили и теперь въезжали в Горячеводскую, ведя наш небольшой караван к постоялому двору Степана Михалыча.
Казалось, недавно с Асланом останавливались тут по пути к родне джигита, а по факту времени прошло прилично. На дворе уже 11 апреля 1861 года. Природа на глазах меняется: дороги подсохли, не до конца, конечно, но это уже не та мартовская каша, по которой мы ехали 20 марта.
Только в низинах да в тенистых местах груженая телега Дежневых, которую мы были вынуждены взять с собой, бывало, увязала в грязи. Приходилось спрыгивать, и вытаскивать ее руками всем кагалом.
Пока тряслись до постоялого двора, я мысленно прокручивал все, что произошло с того момента, как на тракте между Моздоком и Наурской мы повстречались с семьей Дежневых.
До Галюгаевской в тот злосчастный день мы добирались уже к вечеру. Наш караван из телеги с телами родителей Дежневых, да пятеркой абреков, привязанных к их же лошадям, остановился у станичного правления. Надо было засвидетельствовать нападение и документы оформить, чтобы дальше не было вопросов.
Атаман, Филипп Карпович Журавлев, выслушал нас внимательно, не отмахнувшись, а со всем тщанием к делу подошел. Братьям задавал наводящие вопросы, те по порядку рассказали, как все вышло. Даша тоже сидела в кабинете, но ее он лишними расспросами не терзал, и за это ему отдельное спасибо.
— Точно в Волынскую собрались? — уточнил он у Семена. — Ежели хотите, оставайтесь и у нас. Что-нибудь придумаем. Можно и к кузнецу нашему в подмастерья податься, и в правлении на посылках работу найдем.
— Благодарствуем, Филипп Карпович, — ответил старший, Семен. — Но мы уже все обдумали. Решили с Григорием в Волынскую податься.
— Ну, решили — так решили, — кивнул атаман и перевел взгляд на Аслана. — А ты, Сомов, выходит, старший в этом вашем малолетнем караване?
— Выходит так, — усмехнулся джигит. — Присмотрю, будьте покойны. Да и Гриша уже совсем не малолетка, как кажется на первый взгляд, — кивнул в мою сторону. — Сколько раз за полгода банды брал, даже благодарность от наказного атамана имеет.
— Вот оно как… — приподнял бровь Журавлев.
Он велел писарю оформить все как положено. Когда с бумагами сладили, Филипп Карпович попросил у меня глянуть дозволение на ношение оружия. Подорожную-то он уже раньше видел. Я подал бумагу. Атаман проверил бегло, вернул и даже улыбнулся краешком губ.
С наградой за уничтожение дорожных бандитов он тоже мелочиться не стал — выдал двадцать пять рублей серебром. Только оговорили сразу: если кто из родни абреков тела выкупать захочет, деньги те пойдут в станичную казну Галюгаевской, а нас ждать не станут. По-моему, честно атаман рассудил.