Я замер, изо всех сил стараясь не выругаться. Но, всё-таки, сумел сдержаться и вежливо ответил:
— Да, Евгений Максимович…
Народ, чёт как-то сильно затормозилось дело с лайками. Начали очень славно, а сейчас — спад... Я, даже, из "горячих новинок" выпал. Давайте уж поддержите). Готов, как это в традициях АТ, при хорошей активности дополнительную главу выложить.
Глава 4
— Багаж?
Я молча поднял кожаный рюкзак. Вольготно развалившийся за стойкой регистрации негр брезгливо поджал губы и, зыркнув в мою сторону злым взглядом, молча протянул мне билет. И чем я ему не понравился? Вежливо ж разговариваю. Впрочем, и он тоже разговаривает вполне вежливо. Но вот зыркает… Неужели узнал? Да не — бред!
— Выход № 19, терминал С. Посадка начинается…— я уныло кивнул и двинулся в указанном направлении. Потому что настроение у меня последние две недели было довольно отвратное.
В принципе год был неплохой. Я больше никуда не вляпался и ничего дикого не сотворил. Как и великого. Впрочем, с последним у меня всегда были проблемы, а вот с первым…
Разговор с человеком, которому не может отказать Примаков, прошёл… неоднозначно. Во-первых, несмотря на то, что Евгений Максимович позвонил мне прямо в день прилёта, разговор состоялся только через две недели. Хотя я уже через два дня, когда сумел немного перестроиться на московское время после гонконгского — отзвонился, что готов к встрече… Нет — я понимаю, после Борьки-алкоголика остались такие «авгиевы конюшни» что только разгребать и разгребать… но зачем тогда мне вот так с налёта звонить было? Во-вторых, в отличие от Примакова, который считал, что нам очень надо познакомиться и пообщаться, сам «объект встречи» особенной заинтересованности в общении со мной не продемонстрировал. Нет, он был вежлив, улыбчив, демонстрировал заинтересованность… но именно что демонстрировал. А когда я повторил свой старый тезис о том, что в США скоро обрушатся небоскрёбы и полыхнёт Пентагон — даже и демонстрировать перестал. Только снова вежливо улыбнулся и свернул беседу. На чём всё и закончилось. То есть за прошедший год больше меня никто не побеспокоил. Даже сам Евгений Максимович.
Впрочем, я был этому скорее рад, чем наоборот. Потому что помнил, что мой единственный «поход во власть», как я называл своё депутатство, конечно принёс мне моральное удовлетворение и позволил исполнить заветную мечту ещётой , первой жизни — дать по морде Ельцину, но ничего полезного ни мне лично, ни тем людям, которые подвигли меня на этот поступок или, хотя бы, просто проголосовали за меня на выборах, не принёс. Ну, кроме того, что когда всех начало тошнить от Ельцина, они могли бы заявить, что голосовали за человека, который дал ему по морде. Но то такое утешение… Так что то, что я, в итоге, оказался в стороне от власти — меня лишь порадовало.