с полдюжины шиллингов и шестипенсовиков да пригоршня меди в придачу. «Вы хорошо выигрываете, и вы проигрываете хорошо, — сказал им старик, — и в игре вы всей душой». Он стал тасовать колоду так и сяк, да столь быстро, что в конце концов карт не стало видно, а появились у них перед глазами как будто бы огненные круги, как если мальчишки вынут из костра горящие хворостинки и примутся писать ими в воздухе вензеля; а после им почудилось, что в комнате стало совсем темно, и они больше не видели ничего, кроме рук его и карт. И в ту же секунду промежду рук у старика прыгнул откуда ни возьмись заяц, и никто так и не понял, одна ли из карт превратилась вдруг в зайца, или же он получился как-то сам собой, из ничего, но заяц был и носился по полу в амбаре так быстро, как только могут бегать зайцы. Одни принялись следить за ним, но большинство смотрели, не отрываясь, на старика, и, пока они смотрели, промежду рук у того проскочила борзая, а потом еще одна, и еще, покуда не очутилась в амбаре целая стая борзых, гоняющих по полу зайца. Игроки теперь повскакивали все на ноги, спинами к столу, и уворачивались, как могли, от борзых, едва не оглохнув от лая. Борзые были что надо, но зайца взять никак не могли, пока наконец как будто бы порыв ветра не распахнул настежь дверь; заяц подобрался весь, прыгнул через доски, на которых играли, и выскочил во тьму через порог, а следом за ним той же самой дорогой, через доски и в дверь, повыскакивали и собаки. Тогда старик крикнул во весь голос: «Ату его, айда за псами, айда за псами, сегодня будет славная охота!» — и тоже выбежал из двери вон. Однако же, хоть все они и были заядлые охотники, никто за ним следом не поспешил, один только Ханрахан поднялся с места и сказал: — Я пойду, я-то, пожалуй, пойду. — Лучше бы тебе остаться с нами, Ханрахан, — сказал ему на это молодой парнишка, стоявший к нему ближе всех, — ох и крепко ты можешь влипнуть с этим стариком. Но Ханрахан сказал: — Пусть игра будет честной, пусть игра будет честной, — и, спотыкаясь, будто пьяный, вышел из амбара, и, как только он вышел, дверь за ним захлопнулась сама собой. Сперва ему показалось, что старик стоит прямо перед ним, но то была всего лишь тень, которую полная луна отбрасывала перед ним на дорогу, и тут он услышал, как псы гонят зайца где-то впереди, по широким зеленым полям Гранаха, и он побежал вперед что было сил, ибо ничто не удерживало его на месте. Сколько-то времени спустя он добежал до места, где поля стали куда меньше и обнесены были по краю стенами