Шустов расположился в противоположном углу площадки и разминал руки и шею, периодически посматривая в мою сторону. Рано или поздно это бы всё равно случилось. Этот гад всё равно бы нашёл причину для поединка. Просто произошло это именно сейчас.
Мне бормотал на ухо Булыкин, вызвавшийся моим секундантом. Что-то рассказывал про барьеры и скорость. Но я не слушал его. Сконцентрировался на своём магическом источнике.
— Сходитесь! — зазвенел в воздухе голос Натальи Павловны, и через несколько секунд мы оказались с княжичем друг напротив друга.
— Мы недоговорили, Волков, — тихо прошипел Шустов. — Теперь я буду биться в полную силу. Ты упадёшь. И когда это произойдёт, попробуй только встать. Пощады не будет.
— Неужели ты думаешь меня испугать своим трёпом? — оскалился я. — Я не боюсь. На деле покажи, что ты умеешь.
— Тридцать шагов! — услышал я голос судьи.
Я повернулся и зашагал в противоположную сторону, принимаясь считать.
Десять… одиннадцать… двенадцать…
Он с ходу выстрелит чем-нибудь мощным, это точно! Попробует меня деморализовать.
Двадцать… Двадцать один… Двадцать два…
Поставить сразу несколько барьеров? Уклониться? Или ответить ловушкой? Это ведь тоже магия…
Двадцать девять… Тридцать.
Я остановился. Затем повернулся к своему врагу.
— ДУЭЛЬ! — крикнула Наталья Павловна, и время на миг остановилось. Но только лишь для меня, ведь я в этот момент вошёл в состояние предельной концентрации.
Глава 9
Несколько огненных шаров закрутились перед Шустовым и устремились ко мне.
Ну а я разыграл эту партию, как по нотам. Отправил своему противнику под ноги замедляющую руну, затем выставил четыре барьера впереди себя.
Удар! Три барьера рассыпались. Один треснул, но выстоял.
Шустов зарычал, пытаясь преодолеть замедляющий эффект. Ну а я подкинул ему ещё одну руну замедления.
В это время он достал небольшой металлический футляр, вроде карманных часов на цепочке, сжал его и ускорился, выравниваясь со мной по скорости. Но я-то уже рядом. Оставшийся барьер я резко сдвинул в сторону княжича, лишая его опоры и сбивая концентрацию.
— Да ты охренел! — возмущённо воскликнул он. Не привык к таким поворотам, вот и взбесился. Но и проигрывать надо уметь.
Он сыграл последним своим козырем. Выкинул из кармана перед собой серый песок, и передо мной возникло непроницаемое облако.
Но я заметил, что Шустов вскочил на ноги и сместился влево. Тут я его и поймал, прямо под дых. Воздух выскочил из лёгких княжича, он согнулся и судорожно вздохнул. Затем выставил руку, когда дым рассеялся. С его пальцев сорвались несколько огненных стрел. Скорее акт отчаяния, нежели продуманная атака. Стрелы принял мой жилет, тут же погаснув, остальную часть рассеяла печать защиты.